Автор: Дмитрий Рейнер.
Корректор: Ysaira.
Обложка: Lyanis Arts.
Художники: Вадим Симанин, Lyanis Arts, Foderah, Birmit, Elizanel, Mortea Tadel.


Хруст веток, снедаемых пламенем костра — мелодия бардов для путников Нордскола. Глубины северного континента никогда не знали природного огня. Это редкость, диковинка, и потому странник, протягивающий озябшие руки к костру, так чужд местным барханам и белоголовым горам, так неприятен ледяному возмущённому ветру, так незначителен в окоченевшем цикле жизни. Нордскол не знал путешественников тысячи лет, вплоть до дня, когда с небес на континент рухнула комета. С тех пор на север устремились странники со всех уголков Азерота, а ожившие мертвецы восстали из своих снежных могил.

— В таких краях чай из кадгарова уса — лучшее средство, миледи, — гном энергично похлопал в ладони, подбадривая себя, и приоткрыл чугунную крышку, как если бы она никогда не была горячей от языков пламени. Несмотря на пожизненную метель, приятный аромат трав тут же пропитал воздух.

Эмми-Ли вздрогнула, тронутая запахом чая. Спутник, даже вытянувшийся во весь рост, едва ли догонял ростом её, осевшую на подол плотного плаща, обшитого мехом. Обжигающий кожу мороз не тронул его смуглого лица, обошёл несколько припухших складок под глазами, круглый нос и хорошо выраженные младенческие щёки — всё это при том, что товарищ Эмми-Ли был как минимум вдвое старше своей напарницы.

Художник: Birmit

Порой она думала, что азеротские гномы — ошибка природы или диковинка эволюции. Они были слабее дворфов — своих соседей по Дун-Морогской гряде, не выше гоблинов, прослывших алчными зубастыми торгашами, и уж точно никогда бы не похвастались эльфийской прытью. Шутки про гномов вместо пушечных ядер всегда были самыми ходовыми во флоте. А потом один гном спас Эмми-Ли от смерти, поборов голодного белого медведя диковинным инструментом, собранным на коленке из металлолома. Маленькое существо, вставшее между ней и разъярённым зверем, не испугалось смерти. Теперь, если у странницы спросят, кто такие гномы на самом деле, она ответит, что они воплощение мужества, которое ждёт своего часа в тесном сердце.

— Вот ведь растяпа! — Дежур подскочил на месте, наспех отряхивая со штанов пролитый горячий чай. Эмми-Ли прикрыла ладонью губы, скрывая лёгкую улыбку.

Дежур протянул руку, предлагая спутнице железную чашку, полную чая. Та благодарно кивнула. Гном натянуто улыбнулся, продолжая пляску с промокшей штаниной.

— Надеюсь, травы в напитке не ускорят коррозию, — он потёр железный протез на месте ноги.

— Боюсь, только там нужные детали и можно найти, — Эмми-Ли пожала плечами.

— Скажу честно. Моё некогда абсолютное чувство покоя слегка засбоило, — признался хламогном, присаживаясь напротив спутницы, с такой же железной чашкой, наполненной травяным отваром. — Все эти… Скульптуры… Ваше ощущение реальности искажается их… Взглядами?

Эмми-Ли обвела взглядом поляну вокруг. Они остановились в низине, опоясанной хребтом древних гор — Грозовой Грядой. Дурная слава защищала ледяное побоище пуще меча и магии. Тут почти не водились дикие звери, а торговцы старались лишний раз не тревожить статуи — сотни и тысячи ледяных фигур разных форм и размеров, сцепившихся между собой в бесконечной битве.

Художник: Mortea Tadel

— Когда-то тут случился жестокий бой, прерванный магическим взрывом, — Эмми-Ли пригубила немного чая, наслаждаясь теплотой нагревшейся кружки. Она подняла глаза выше, чтобы рассмотреть возвышающуюся над ними статую великана. Гигант в три человеческих роста замер в позиции перед ударом, вскинув над головой дубину. Взгляд его погасших глаз проступал сквозь толстый слой мутного льда и сверкал яростью в свете костра. Никогда в своей жизни Эмми-Ли не видела ничего подобного.

— И вас не смущает их вид? — Дежур с опаской покосился на пару статуй поменьше, по правую руку от себя.

Там, в тусклом свете пламени, два крупных тела упали на снег, сражённые железными стрелами, пронзившими грудь. А дальше, куда не дотягивалось пламя, переливались лазурью ещё сотни таких же фигур.

Иногда, когда ветер сгонял тучные облака, загораживая свет луны, статуи превращались в чёрные силуэты. Дежура бросало в дрожь от одного вида тёмных фигур, но за целый день он начал постепенно привыкать, хотя и вряд ли смог бы убедить богатое воображение, что замёрзшие воины умерщвлены навсегда и не бросают на него свои суровые, полные ярости взгляды.

Хламогном встряхнул плечами, устраиваясь поудобнее, и попытался сконцентрироваться на кадгаровом усе в чае. Он не настаивал на ответе. Эмми-Ли, отпившая ещё немного травяного настоя, позволила себе прижаться спиной к стопе гиганта, под которым она устроилась, и взглянуть на затянутое тучами небо.

— Это самое спокойное и безопасное место Нордскола, — шепнула она. — Спустя несколько лет мы первые, кто приблизится к сводам древнего Ульдуара.

Дежур не оценил всего вкуса момента, но не позабыл о приличиях. Он понимающе кивнул спутнице, хотя та уже потерялась где-то в дремоте, и потянулся к своему походному мешку. В одном из множества карманов хламогном хранил старый дневник, который наконец пригодится ему в непростом путешествии.

Художник: Lyanis Arts

Мы думали, что ступили на обетованную Создателями землю, но не нашли никого, с кем можно было бы поделиться радостью. Местные не умирали: они выходили из строя, ломались один за другим, падая там, где стояли, усеивая лестницы, площади и дороги. Похоже, какое-то время их пытались стащить в кучу, чтобы освободить проходы. Дежур сказал, что удел механогномов — служить во благо Создателей. Но чем дольше мы шли по пустым заснеженным улицам сокрытого в горах города, тем чаще меня посещала одна мысль. А каков должен быть удел тех, кто бросил преданных им до конца детищ в городе, который так и останется навеки пустым?


Ульдуар — это древнее место, сыгравшее ключевую роль в истории Азерота. Несмотря на подобный солидный статус, неискушённый читатель может не понять всей важности забытого города. Сегодня Ульдуар смещён с повестки дня и редко всплывает в донесениях Лиги Исследователей. Однако не стоит обманывать себя. Хотя коридоры Ульдуара немы уже десятки лет, они отнюдь не пусты. И каждый уважающий себя исследователь обязан знать, что такое было сокрыто в ульдуарских глубинах.

Начнём с формулировок. Ульдуар — это действительно место: не совсем город, не совсем край, не совсем механизм. В грёзах Криса Метцена Ульдуар существовал ещё с 1999-го года и уже тогда был отделён от мира морем, как отдельный массив суши, размерами не уступавший всем семи людским королевствам вместе взятым. Метцен, как и его коллеги по созданию сценариев, хотел воплотить в Ульдуаре колыбель жизни, древний и затерянный комплекс, окружённый городом, в котором трудились наследники титанов — космических прародителей всего сущего во многих мирах.

Титаны миллионы лет бороздили космос в поисках своих братьев и сестёр, дремлющих в сердцах некоторых планет. Однажды дорога привела титанов к Азероту, внутри которого дремала нерождённая душа. Но они не были первыми в своих поисках. Незадолго до появления титанов планету захватили чудовища, низвергнутые из тёмных уголков Вселенной — существа, известные как Древние Боги.

Пришельцы опутали Азерот своими щупальцами, намереваясь поработить спящую душу и пугая её чудовищными кошмарами. Не желая терпеть подобную мерзость, титаны взялись спасти свою сестру. Руда, земля и камень Азерота стали материалом, из которого звёздные скитальцы по своему образу и подобию слепили воинов для защиты терзаемого Бездной мира. Крошечные доли энергии титанов вдохнули в статуи жизнь и тайную магию — особую космологическую силу, позволявшую созидать и разрушать в обмен на волшебную энергию. Считается, что именно так зародилась магия Азерота.

Художник: Foderah

Титаны нарекли своих детищ Хранителями, вверив им целые армии существ послабее, лишённых таких богатых даров, но бесконечно преданных своему долгу. Возглавив войска, Хранители выступили в бой против Древних Богов. Порождения Бездны, в свою очередь, попытались использовать порабощённых повелителей стихий, натравив их на армии титанидов. Завязались нешуточные бои. Элементали, проводившие века в заточении, наконец смогли разгуляться в своё удовольствие.

Буйные стихии не желали осознать, что дети титанов пришли спасти Азерот. Поэтому Хранителям пришлось приструнить всех элементалей, включая самых сильных из них — повелителей каждой из четырёх стихий.

Воспользовавшись силами своих создателей, Хранители сковали врагов. Уничтожить стихии невозможно: погибая однажды, они рано или поздно возвращаются в материальный мир. Тогда Хранители прибегли к магии.

Они воспользовались карманными измерениями, связанными с энергиями планеты, чтобы заточить туда лордов и их подданных. Лишённые союзников, армии Древних Богов начали ослабевать. Хранители выдавили каждую по одной, добираясь до порождений Бездны.

Казалось бы, если титаны способны созидать жизнь благодаря немыслимым магическим силам, почему они не смогли лично очистить планету? Нельзя сказать, что они не пытались. После долгих споров один из титанов, взявший на себя ответственность за возможные последствия, схватил самого крупного из Древних Богов — И'Шараджа — и сорвал его с поверхности Азерота. Порождение Пустоты забилось в агонии, издавая громогласный предсмертный крик, и это этого вопля боли сотрясло планету. Увиденное повергло титанов в настоящий ужас.

Щупальца Древних Богов проникли глубоко в недра планеты и, вполне вероятно, уже достигли спящей души. Подобно тому, как испуганный клещ впрыскивает яд в тело жертвы перед смертью, порождения Пустоты могли навредить душе титана или разрушить планету, без которой эта самая душа не сможет созреть. Титанам пришлось сохранить жизнь оставшимся Древним Богам. Хранители Азерота сплели мощные заклинания, опечатавшие три тюрьмы вокруг уцелевших чудовищ. Для поддержания оков было решено возвести несколько комплексов вокруг тюрем. Так армии Хранителей смогли бы защитить Азерот от возможных угроз, постоянно наблюдая за порождениями Бездны.

Художник: Peter Lee

Мы не знаем ничего об эпохах до появления Древних Богов на Азероте. Но они точно не были первыми живыми обитателями планеты. Вероятнее всего, прибывшие из глубин космоса порождения Пустоты уничтожили большую часть древней дикой жизни планеты.

Знания о Древних Богах позволяют предположить, что они могли использовать переработанную плоть для выведения нескольких новых рас своих слуг. Одни стали рабочими — безвольным двигателем строительства будущей империи, в то время как другие возвысились воинами и надзирателями.

Четыре Древних Бога, закрепившихся на поверхности несчастной планеты, начали кампанию по её захвату. Единственными, кто стоял на пути чудовищных армий, были повелители стихий — могущественные воплощения духов огня, воды, воздуха и земли. Сила их была колоссальна, но они никогда не стремились к миру, сражаясь друг с другом. Поэтому, несмотря на отчаянное сопротивление, огненные смерчи, землетрясения и цунами, элементали проиграли войну за Азерот. Древние Боги подчинили себе четырёх сильнейших элементалей, заставив их служить планам Повелителей Пустоты.

Стоило Древним Богам избавиться от всех возможных противников, они приступили к возведению собственных городов-государств. Тысячи и сотни тысяч рабов построили вокруг разжиревших туш целые комплексы, которые очень скоро стали фундаментом для будущих империй. Несмотря на единую природу, Древним Богам было не чуждо соперничество. Впрочем, доподлинных свидетельств войн между империями не сохранилось.

Остатки некогда могущественных и ужасных государств давно обратились в прах или покоятся глубоко под океанами и континентами. Там же дремлют выжившие прислужники Древних Богов, ожидающие приказаний от своих повелителей.

Такой мир встретили титаны, когда нашли Азерот. Путешествуя по космосу тысячи лет, звёздные скитальцы видели много зла и хаоса, но столь злобных и порочных существ встретили впервые. Древние Боги воплощали непреодолимое влечение Повелителей Бездны к силам титанов. Сущности, обитавшие в Пустоте, надеялись поработить ещё спящую душу, чтобы вырастить своего великого титана и обратить против всех, кому не по нраву господство Бездны.

Художник: henukim

Победив Древних Богов, титаны приступили к обустройству опустошённой планеты. Война на истребление изуродовала Азерот. Погибшие — а их было так много, что числа не укладываются в воображении — сваливались кровавым ковром из ошмётков порченой плоти, руд и породы. Всё это нужно было переработать, освобождая почву и воду. Армии, служившие титанам и их детям — Хранителям, превратились в рабочую силу, занятую преображением Азерота. Самые сильные взялись двигать горы, формируя единый суперконтинент и ущелья для рек, озёр и морей. Те, кто был меньше, занялись пещерами и возведением городов. Титаны не могли спуститься на Азерот лично. Потому для сохранения порядка они приказали Хранителям создать могущественные машины, которые могли бы поддерживать работу темниц Древних Богов.

Слуги титанов не были бессмертными. Они работали в условиях агрессивной окружающей среды, а потому подвергались коррозии и ломались. Города помогали Хранителям поддерживать своих подопечных в трудоспособном состоянии. По меркам смертных эти сооружения растянулись в воистину огромные комплексы. Впоследствии Лига Исследователей откроет Азероту существование самых известных из них — Ульдума, Ульдамана и Ульдуара, названия которых имеют в своём составе корень –ульд–, означающий «город».

Есть мнение, что в древности все города-комплексы были соединены энергетической сетью. Возможно, между ними даже ходили механические поезда, подобные тем, которые сегодня создают гномы и дворфы. Единственный пример, подтверждающий эту теорию, был обнаружен в Ульдуаре, самом большом из городов титанов. Когда в результате войны с демонами единый континент раскололся на осколки и острова, сеть была разорвана. Комплексы оказались изолированными друг от друга. Некоторые их части разрушились или были затоплены. Работу уцелевших частей должны были поддержать титаниды, тысячи лет служившие на своих постах. Но по прошествии времени от некогда великих армий остались только разрозненные группы.

После победы над Древними Богами титаны ушли, доверив своим детям опеку над Азеротом. Где-то там, в космосе, томились другие непробуждённые души. Титанам нужно было отыскать их все.

Хранители, первые среди титанидов, приняли свою миссию с гордостью. Магия прародителей даровала им не только способности к созиданию из тайной магии, но и дар мысли. Хранители в полной мере ощущали величие своей обязанности. В плане духовного становления они стали вполне живыми.


Драконы Азерота…

…появились с благословения Хранителей. Когда-то давно они были примитивными воздушными змеями, которые слабо отличались от зверей. Спустя тысячи лет эволюции в Азероте ещё остались представители этой расы, которых не коснулась магия. Пять самых крупных стай змеев одарили волшебством, превратив из животных в разумных и мудрых существ. Драконам доверили надзирать за живыми существами планеты, опираясь на аспектов магии, времени, жизни, земли и царства вечного сна. Пять Аспектов — это пять сильнейших драконов, предводителей своих стай. Им Хранители доверили частицу самих титанов.

Протодраконы же, из числа тех, что ещё уцелели, до сих пор прячутся среди гор Нордскола. Охотники со всего Азерота мечтают о сафари на протодракона. Впрочем, сегодня этих существ считают вымершими. Немногие смогут доказать правдивость этих рассказов. Возможно, оно и к лучшему?

Художник: Elizanel

Сначала титаниды считали, что их создатели вернутся. Должны были пройти тысячи и, если понадобилось бы, десятки тысяч лет, полные служения долгу, но в конечном итоге звёздные скитальцы спустились бы снова, отблагодарив своих детей за верность. Но шли века, а космос оставался безмолвным.

Столетиями Хранители продолжали преображать Азерот. Они сохранили жизнь древним расам, пережившим войны с Древними Богами, и создали великое количество новых, использовав для этого искусственные биомы в оранжереях жизни. Всё это — ползающее, плавающее и летающее, огромное и микроскопическое — наполнило планету тем минимумом, который был необходим для начала эволюционной истории мира.

Города-комплексы укрепляли системами защиты. Хранители добились автономности большинства установок на случай, если механизмы окажутся под угрозой. Но никакой меч нельзя точить вечно. Дела в Азероте шли хорошо, работы у Хранителей становилось всё меньше. Некоторые из них ушли в созидание, продолжая эксперименты с обработкой сплавов или энергетических систем. Другие, известные своими военными подвигами, отправились в большой мир, исследуя границы городов-комплексов и их обитателей. Бесконечность бытия довлела над Хранителями. Они умели любить свою работу и гордиться ей, но в глубине у них зрело ещё одно серьёзное чувство — страх. Тысячелетия спустя из маленького и незначительного он вырастет в нечто куда более сильное и необузданное — в отчаяние.

Титаны молчали. Их единственный приказ был выполнен. Азерот был восстановлен и преображён, Древние Боги — надёжно заперты. Титанидам нужны были новые приказы, новая идея, которая позволила бы им чувствовать себя нужными. Они действуют, значит, они существуют. Только титаны могли подарить своим детям желаемое. Но любые попытки связаться с ними кончались неудачей.

Не имея новых целей, Хранители продолжали совершенствовать выполнение основного приказа. Далеко не многие позволили себе выйти в мир смертных. Кто-то считал, что всё внимание должно быть сосредоточено на работе. Были и такие, кто считал смертных не более чем придатком, который не стоит внимания. Один — первый среди Хранителей — впал в крайность и попытался создать новую касту воинов для защиты Азерота и городов-комплексов. Детальнее об этом вы уже наверняка читали в другом нашем материале, от Мироцвет. В своих устремлениях Один зашёл слишком далеко. Никто из Хранителей не понял его, а потому титанид закрылся в себе, сосредоточившись на собственных планах. Его верные помощники, на чьи плечи легло наблюдение за городами титанов, попытались распределить обязанности по мере возможностей. Они и не подозревали, что следуют чужому, тщательно рассчитанному плану. Озлобленные пленники, покоящиеся в тюрьмах, вели собственную игру, желая вырваться на свободу.

Какие бы крепкие заклинания ни сдерживали темницы Древних Богов, они не могли ограничить влияние Бездны полностью. Бессмертные и терпеливые паразиты потратили тысячелетия на изучение магии титанов и слабостей в их волшебстве. Как только получалось создать достаточную брешь, Древние Боги начали воздействовать на своих тюремщиков. Им нужно было быть осторожными, чтобы никто из Хранителей не узнал об уязвимостях, иначе титаниды точно предотвратили бы побег. К радости чудовищ, их тюремщики постепенно впадали в сомнения.

Чтобы повредить замки тюрем, нужно было сначала убедить окружающих, что никаких изменений на самом деле нет. Для этого Древние Боги постепенно нарушали алгоритмы в работе титанидов. Поскольку незаметно внести изменения в уже созданных прислужников было невозможно, порождения Бездны решили повлиять на древние могущественные машины, созданные сильнейшими из титанидов как конвейеры по производству новых существ. Новые партии получались дефектными, хотя ошибки могли проявиться и через многие годы. Молодые механизмы занимали своё место в циклах жизни городов, проникая на все уровни доступа. Не ведая о своих изъянах, титаниды честно служили на благо создателей, невольно приближая падение дел своей жизни.

Следующим шагом Древних Богов стал раскол в рядах Хранителей. Это должно было случиться в Ульдуаре.

Художник: breath-art

— А теперь медленно опусти эту спичку, пока руку не отстрелил.

Дворф приобнял приклад, прищуривая глаз. Его крепкие толстые пальцы стянули деревянную рукоять. Обожжённый уголок сигары проступил сквозь густую нечёсаную бороду. Дежур, внешне спокойный, тихо выругался.

— Мы не ищем проблем, уважаемый, — механогном неспешно показал пустые ладони. Эмми-Ли поднимать руки не торопилась. Дворф поджал губу, затягиваясь табаком и шумно выдохнул.

— Тут целый год не было никого, кроме мохножопых и железяк. А тут сразу двое, при шинелях и глазами блестите. Да и ружья не из дешёвых, — он кивнул, глянув на винтовку Эмми-Ли. — Нашивок нет, знаков отличия тоже. Значит, или остренького на медовый месяц захотели, или руки чешутся чего свистнуть.

— Мы ищем друга, — Дежур улыбнулся. — Он из Лиги Исследователей.

— Хреновый, значит, друг, раз не знаете, что Лига уже несколько месяцев как убралась южнее.

— Серьёзно? — Дежур хлопнул широко раскрытыми глазами, вытягивая длинную улыбку.

— Я сказал, хватит заливать мне, полторашка, иначе я тут же выбью тебе шибко большие мозги через затылок.

Щёлкнул железный затвор, пропихнувший патрон в спусковой механизм. Мгновение, но с лица гнома успела сойти краска.

— Нам нужно внутрь, — Эмми-Ли дёрнулась, поднимая ладонь. Дуло ружья тут же упёрлось ей в грудь.

— Значит, всё-таки на блестящее потянуло, — хмыкнул дворф. Сигара сдвинулась из одного уголка губ в другой.

— Нам действительно нужно найти кое-кого.

— В Ульдуаре? — гнул дальше дворф. — Оттуда не все возвращаются.

— Мы вернёмся. Это очень важно, — Эмми-Ли медленно подняла руки. Дежур, поглядывая то на спутницу, то на ружьё, упёршееся в неё, последовал примеру. Глаза дворфа недобро блеснули. Ветер с воем растрепал подолы походной палатки.

Художник: Lyanis Arts

Однажды к Хранителям пришёл короткий ответ. Представьте себе удар током – внезапный и неожиданный, точно вспышка молнии среди ясного неба. Мгновение – и вы содрогаетесь от переизбытка чувств. Эмоции, сильные и горькие, сжимают ваше сердце практически до предела. Вы слышите голоса – непонятные, но очень знакомые – и видите обрывки каких-то событий. Это похоже на сон, но ведь вы ни капли не спите. А потом на сотни веков вам остаётся только думать о том, что случилось. Так Хранители Азерота ощутили гибель физических оболочек своих создателей, титанов. Обманутые собратом, звёздные странники пали от его меча, а остатки их душ (если такое слово применимо к существам подобного порядка) умчались к Азероту, где нашли пристанище в телах своих детей. Хранители поняли, что воспоминания принадлежат титанам, но не могли их осознать. Этот странный случай подорвал их веру. Каждому Хранителю Азерота пришлось найти свой способ успокоить образовавшуюся душевную рану.

Среди них был один, наделённый мудростью и познаниями в магии более остальных. Титанид по имени Локен, один из смотрителей Ульдуара, впал в депрессию и на годы ушёл в размышления. Из мрачных мыслей его могла спасти только Сиф, прекрасная и воинственная женщина из рода врайкулов. Она одна могла найти подход к Локену и подобрать нужные слова, способные унять даже самые сильные душевные боли. Сиф отвечала Локену взаимностью, и между ними возникло тёплое страстное чувство. Страстное – и запретное.

Сиф была супругой брата Локена, Хранителя Торима. И хотя мы не знаем доподлинно, была ли женщина уверена в своих чувствах к Локену, она точно не могла позволить кому-либо ещё узнать о запретном чувстве за пределами её брака. Сиф понимала, что правда могла расколоть единство защитников Ульдуара. Локен, опаляемый отказами любимой, впадал в отчаяние. Он всё чаще ловил себя на мысли, что говорит сам с собой. И, что самое страшное, кто-то отвечал Локену, когда тот оставался один. Уверенный и настойчивый голос, который направлял Хранителя. Как оказалось, в самую Бездну.

В конце концов Сиф решила поставить точку. Она потребовала у Локена, чтобы тот оставил её в покое. Хранитель, охваченный горем и ревностью, вступил в жаркий спор с возлюбленной и в припадке ярости убил её. На смену злости пришёл страх. Локен не решился признаться Ториму в содеянном и начал искать способ спрятать следы убийства. И тогда перед ним явился дух любимой.

К великому удивлению Локена, призрак простил его. И предупредил, что он должен спешить, пока Торим не узнал правду. Ведь, если это случится, между титанидами вспыхнет междоусобная война, и клятва, принесенная Пантеону, будет нарушена. Локена поразило коварство, вовсе не свойственное Сиф прежде. Он ощутил в её призраке что-то странное: едва уловимую, но всё же видимую Тьму. Вот только страх помутил его разум, и Локен отринул сомнения.

По совету Сиф он перенес её труп в ледяные пустоши у Грозовой гряды. Хранитель мудрости убедил Торима в том, что убийцей его супруги является король ледяных великанов Арнгрим. Услышав это, Торим немедленно объявил великанам войну. Он собрал подле себя верных врайкулов и земельников, готовых отомстить за гибель Сиф, и повёл их на земли Арнгрима. Торим лично убил короля ледяных великанов. Началась короткая, но жестокая война на истребление. Война за правду. Её исход был предрешён во время битвы в сердце долины, называемой Громовержьем. Две крупные армии схлестнулись в последнем сражении, которое должно было навсегда определить победителя. И приговор великанам был вынесен лично Торимом.

Обе стороны не знали, какого исхода ждать от битвы, силы были примерно равны. В пылу боя, разгорячённый от скорби по погибшей возлюбленной, Торим собрал всю свою мощь, сфокусировав её в основании боевого молота, и метнул его в центр сражения. Произошёл магический взрыв, который мгновенно прекратил битву. Он уничтожил десятки великанов и сотни врайкулов и земельников. Те же, кого не стёрла в пыль ударная волна, окоченели под воздействием магии. Тогда-то Торим осознал, что зашёл слишком далеко. Сокрушённый, он отправился в Ульдуар. Застывшие воины остались стоять в Громовержье навечно, замерев в беспрестанной битве. Найти их там можно и сейчас, по прошествии нескольких тысяч лет.

Художник: Peter Lee

Призрак Сиф тем временем продолжал искушать Локена. Её советы становились всё сомнительнее, но Хранителя это не останавливало. Сиф убедила его выковать в Кузне Воли собственное войско, достаточно большое, чтобы оборонить Ульдуар от гнева великанов.

Она даже убедила Локена наказать брата, якобы развязавшего войну. Локен обвинил Торима в том, что тот позволил гневу возобладать над собой и создал столь ужасный раскол в рядах титанидов. Сиф, внушал ему Локен, устыдилась бы того, что он сделал, прикрываясь её именем. От столь горького упрёка Торим погрузился в глубокое отчаяние. Сломленный раскаянием, он покинул Ульдуар и стал отшельником.

Убрав с пути Торима, Локен направил выкованную в Кузне армию на великанов, чтобы покончить с раздором, а всех, кто противился его воле, запирал в палатах стазиса. Но в ходе сражения Хранитель заметил в своих воинах некую странность. Тёмная болезнь проникла в их дух. Локен снова обратился за советом к Сиф, но на сей раз не дождался ответа. Ужас охватил его, когда он понял, что призрак был лишь иллюзией, созданной Йогг-Сароном.

Втайне от Локена дух Сиф испортил Кузню Воли, пока Хранитель создавал свою армию. Проклятие плоти укоренилось в самом сердце машины. Локен в своём себялюбии позволил Древнему Богу играть им, как бездумной пешкой.

Это открытие сокрушило последние следы благородства в титаниде. Теперь он думал лишь о том, чтобы скрыть вину, пусть даже ради этого пришлось бы покориться Йогг-Сарону. Под покровительством этого могучего создания он мог бы победить всех Хранителей и уничтожить следы своего злодеяния. Похоже, что в своём отчаянии Локен совсем не думал о том, что будет потом, после того как планы Древних Богов придут в исполнение. Он обратил всё своё внимание против собратьев. Его стараниями Хелия заперла Одина в Чертогах Доблести, где тот собирал самых храбрых из врайкулов. Хранителя Мимирона Локен убил своими руками, представив всё как ужасный несчастный случай. Но слуги Мимирона, механогномы, сумели спасти душу своего Хранителя, переместив его в искусственный механизм. К сожалению, для Мимирона процесс переноса не прошёл без последствий, оставив титанида навсегда рассеянным и зацикленным на работе с механизмами в глубинах Ульдуара.

Художник: Foderah

Нельзя сказать, что прочие Хранители оставили происходящее без внимания. Хотя Локен очень торопился устранить все возможные опасности, некоторые титаниды сумели укрыться от него. Для этого им пришлось покинуть Ульдуар, забрав с собой доказательства вины Локена – диски титана Норганнона. Эти механические артефакты записывали все события, произошедшие в Азероте, формируя полноценный архив, который впоследствии можно было прочесть. Локен отправил в погоню за беглецами самых ужасных из слуг Древнего Бога, но они так и не сумели вернуть диски обратно.

С тех пор Локен был самопровозглашённым правителем Ульдуара. Он постарался сделать всё, чтобы укрепить свои армии. Немногие слуги Хранителей укрылись от его гнева. Титаниды ушли из Грозовой гряды, расселившись по Азероту. Многие из них и не подозревали, что несли в себе дефекты, заложенные слугами Бездны. Впоследствии твёрдые тела из руд и породы начали размягчаться, обращаясь в податливую смертную плоть. Прокажённые проклятием Древних Богов познали болезни и старость. Так проявилось проклятие плоти, с которого, что удивительно, началась история многих рас известного нам Азерота.


…и было холодно. Впервые с тех пор, как Эмми-Ли Катер ступила на палубу корабля под флагом Альянса и увидела сопки айсбергов Северного моря, её обнял холодок, навязчиво проникающий сквозь застёжки брони, под тёплую вязаную накидку из овчины, кокетливо облизывая кожу. Эмми-Ли ощутила себя голой и беззащитной, абсолютно ничтожной. Своды коридора уходили высоко вверх, довлея над одинокой фигурой.

Из ворчания Йорма отчётливо доносились только ругательства, в каких дворфы всегда были мастерами. Он всё ещё поглядывал на спутницу, но вёл себя спокойнее. Его больше интересовали звуки, доносившиеся из глубин коридоров тихим эхом.

Демон с тысячью лиц дремал, но его зубастые глазницы продолжали щёлкать и скалиться. Только спустя несколько минут Эмми-Ли поймёт, что её рука дрожит: когда она вытянет перед собой офицерский палаш, пытаясь поддеть кусок ткани размером с одеяло, покрытый грязными пятнами цвета мускуса. Воздух пропах маслами, но был свежим. В коридорах Ульдуара, казалось, всегда дул ветер, но ароматы он не разносил. Всё в этих залах стремилось найти своё место, укромный угол, пристанище на ближайшую вечность, и от этого на душе становилось ещё паршивее. Эмми-Ли была чем-то неестественным, чуждым — недостойным? — и её будто толкало назад, прочь из зала, наружу, к главным вратам.

Но Дежур был где-то внутри. Возможно, раненый и наверняка испуганный, ведь Эмми могла поклясться, что слышит шелест его дрожащих шестерёнок, эхом отражавшийся от цветных витражей.

Художник: Вадим Симанин

Чтобы отправиться дальше, понадобилось немного времени. Собираясь с мыслями, Эмми-Ли Каттер оцепенела, рассматривая голову механогнома. Она выкатилась на свет, стоило чуть приподнять испачканный тент. Раньше он служил кому-то крышей палатки — или гобеленом? — но теперь кусок ткани укрывал под собой скопище разорванных на куски механизмов. В пустых стеклянных линзах механогнома отразилось сначала искажённое очертание коридора, потом лезвие палаша и наконец бледное лицо девушки с рыжими растрёпанными волосами, но та исчезла скорее, чем Эмми-Ли успела обернуться.

— Вперёд, — сплюнул Йорм. — Ты же сама пообещала вернуться?

– Я тебя знать не знаю, так что не постесняюсь пристрелить, – Йорм вскинул ружьё. На этот раз Эмми-Ли успела. Их огнестрелы ответили практически синхронным щелчком. Это затворы запустили по патрону в дула, ожидая приказов от спусковых курков.

Оба молчали, глядя друг другу в глаза. На их лицах не было злости или страха. Только мрачная решительность.

– Я не могу позволить застрелить её, – Эмми-Ли была непреклонна. Сердце в её груди бешено рвалось наружу.

Йорм поджал губы. Они задрожали. На лицо дворфа будто плеснули свежей крови.

– Эта тварь... – Йорм давил слова сквозь зубы. – Эта сволочь убила моего сына. Она забрала его у меня. И теперь не спрячется от меня.

Эмми дрогнула, выругавшись про себя за то, что Йорм это заметил. У неё в ногах сжался в рогалик кончик короткого зелёного хвоста. Протодракон, распластавшийся на останках некогда высокой изящной колонны, щёлкнул плоской пастью, полной мелких заострённых клыков. Прозвучало это жалко и беспомощно.

– Она, возможно, последняя в своём роде, Йорм, – Эмми-Ли почти не дышала.

– Мой сын тоже был единственным на всём свете. Чем реже пташка, тем больше ей можно прощать?

– Она не виновата...

– Я сам видел! – Йорм дёрнулся, делая шаг вперёд. Эмми-Ли едва не вжала курок до упора. Что-то остановило её в последний момент.

– Не делай этого. Не заставляй.

На лице Йорма медленно вытянулась горькая, полная боли ухмылка. Эмми вдруг поверила, что ему искренне жаль, что всё так получилось. И поняла, что отказаться он никогда бы не смог.

– Прости, – охнул Йорм. Тишину сотряс выстрел.

Дежур охнул, переступая через останки железного голема. Его механические пальцы позвякивали – механогном весь дрожал, хлопая широко раскрытыми глазами.

– Зачем?.. – тихо шепнул Дежур – сначала себе под нос, потом ещё раз, уже поднимая глаза на Эмми. – Зачем, Эмми-Ли?

– Мы оба сделали выбор.

Девушка сплюнула, заливая подбородок собственной кровью. – Последний протодракон, Дежур, – простонала она. – Последний во всём Азероте.

– Какой протодракон, Эмми? – Дежур, будто забыв о простреленном плече своей спутницы, схватил её за ладони. – Эмми-Ли, что ты несёшь?

Девушка уставилась на механогнома. Её рыжие локоны и разгорячённые щёки пачкала кровь.

– Протодракон... – она начала громко, но затихла уже к концу слова. Потом повторила, медленно оглядываясь по сторонам.

– Но...

Зал, заваленный останками давно почивших защитников Ульдуара, был пуст. На том месте, где лежал протодракон, осталась только густая жижа болотного цвета.

Эмми-Ли схватила Дежура за плечо, пытаясь встать, но механогном пригвоздил раненую спутницу к камню, у которого она осела на пол.

– Дракон, Дежур... – простонала Эмми. – Дракон, он…

– Я знаю.