Автор: Евгений Луканов.
Корретор: Лина Есина.
Обложка: Mihail Dava.
Художник: Lusille's studio.


Молодое солнце только начинало свою сегодняшнюю прогулку над Болотиной. С неба доносились голоса певчих птиц, тихий ветер кротко прочесывал травинки, по которым праздно скакали горные козлы. Но умиротворяющее спокойствие места нарушили крики и рокотание — из тоннеля вылетела громыхающая деревянная телега. Не щадя старые шасси, извозчик расторопно мчал ее по коварным горным тропинкам. Спустя пару завитков серпантина он увидел здешних орков, которые в ожидании легкой наживы пытались преградить им путь. Сидящая рядом с ним дворфийка взвела ружье:

— Сбавь темп, я попробую снять крайних.

— Некогда! — только подстегнув лошадь, прорычал маг. — Хватай!

Впопыхах она неловко схватила поводья, и, вместе с ними сжимая в кулаке и свою волю, изо всех сил пыталась заставить себя не затормозить. Живая стена из мускулистых бугаев с дубинами уже поджидала путников.

— Уводи левее.

Маг же привстал, пытаясь удерживать равновесие на ухабах. Прочитав короткое заклинание, он вскинул руки, и мгновенье спустя из его ладоней хлынула волна, что легко разбросав разбойников, освободила спешащим путникам дорогу.


Несколько часов назад...

Тесную, но уютную комнатушку дворфийской таверны поглощало напряжение. Этой ночью здесь никому не до сна: мурлоки, поднявшиеся со дна озера, атаковали Телсамар. Отпустивший своего охранника торговец расположился на ящиках в дальнем конце комнаты, угрожая входу ружьем. Когда-то давно Огвин был солдатом на Второй Войне. Пройдя путь от Лордерона до Черной Горы, он успел повидать немало страшных вещей, которые навсегда застряли в памяти. Однажды, когда он оказался пред памятником Андуину Лотару, этот горький символ сподвиг его дать обещание, что впредь он будет держаться как можно дальше от всех тех ужасов, что влечет за собой ожесточенный бой.

Помимо этого, он боялся. Он был уже не в том состоянии, чтобы сражаться. Хоть он и не был стар по человеческим меркам, воин из него уже был весьма посредственный. Его возможности оставляли желать лучшего, и больное колено отдавалось лишним отягощением. Да и годы курения трубки за работой давали о себе знать.

Одним словом, Огвин понимал, что если дело дойдет до ближнего боя — а оно скорей всего дойдет — то он не жилец. Но с другой стороны, если дворфы не совладают с нападением, рано или поздно мурлоки доберутся и до него. Он провел около часа верхом на ящике, разрываясь между здравым смыслом и страхом. В конце концов, он смог пересилить себя, и, медленно взяв пригоршню магазинов для своей винтовки, отправился в главный зал.

Помимо солдат там было так много перепуганных жителей, что можно было подумать, будто здесь собрался весь Телсамар. С извинениями он протиснулся меж низкорослых крепышей, что теснились в коридоре, и взведя ружье подбежал к ведущей по входу огонь дворфийке. Заняв позицию рядом с ней, он для удобства разложил магазины на самом краю ящика, где та стояла.

— Я помогу, малышка, ты не против?

Ему показался забавным ее пост, из-за чего у него вырвался скромный смешок умиления.

— Тебе кажется это смешным?

— Не отрицаю, есть немного.

— Мне бы не пришлось тут торчать, если бы один волшебный идиот додумался сделать бойницу не по своему росту! — раздраженно взвигнула она.

— У этого волшебного идиота, случаем, глаза не светящиеся?

— Он самый.

— Ну да, он парень суетливый, нечего сказать.

Молодая ружейница не могла не оценить орудие своего напарника. Пока она с заряжающим по кругу обменивалась винтовками, человек успевал делать по несколько выстрелов!

— А хороша малышка-то! Где взял?

— Один знакомый гном собрал. Прототип по моим с ним чертежам!

— Ого, так ты оружейник?

— Инженер. Но в пружинах и рычагах разбираюсь, и меня однажды осенило, что…

— Сколько выстрелов она без перезарядки делает?

— Пока пять! Может и больше, тут вся идея в том, что…

Даже стороннего взгляда со стороны было достаточно, чтобы понять, как неопытна была юная ружейница. Она не ощущала угрозы из-за стены и позволяла себе непозволительно сильно отвлекаться. Она была увлечена прицеливаением и разговором, но не происходящим снаружи, из-за чего так небрежно относилась к перезарядке.

Этих долей секунд было достаточно, чтобы от ее взгляда ускользнул мурлок, выбравший дворфийку целью для своего копья. Человек же имел больше опыта на поле боя. Да и у его оружия отсутствовал фатальный изъян, заставлявший часто от него отвлекаться, что и стало для них двоих поворотным моментом в эту ночь.

Крепко схватив девушку за плечи, он резко столкнул ее в сторону. Не успела дворфийка коснуться пола, как предназначенное ей копье пронзило человеческое плечо. Пронзающий крик эхом разнесся по таверне, сменившись оживленным перешептыванием. Все как один тревожно посмотрели в сторону угла, что скрывал выход. Кто-то пытался подойти ближе, дабы увидеть, что произошло, кто-то стал тревожно переглядываться. С середины зала в сторону солдат начала пробираться одна из дворфиек:

— Пропустите! Я могу ему помочь.

Lusille's studio

Снова вскрикнув, Огвин вытащил из плеча копье, из-за чего у него потемнело в глазах и он потерял равновесие. Оттащив раненого от входа, двое местных помогли ему улечься на стол. Испуганная Борна подскочила к нему, желая поблагодарить, но, заметив ее, человек немым жестом указал на свое ружье, а после на вход.

— Спасибо… Вам... — кивнула она и вернулась на позицию.

Подоспевшая шаманка, не успев приступить к своим исцеляющим ритуалам, ахнула, увидев в ране зеленые подтеки.

— О нет!… У него в ране какой-то яд.

— Яд? Какой еще такой яд? — испуганно процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Наверняка это паучий.

— Делай, что должна, девочка, — поторопил ее хозяин таверны, поднося ведро с водой и мокрую ткань.

Спустя некоторое время на ее лице начало вырисовываться все более явное недовольство.

— Яд очень сильный, мне нужен эликсир из синячника. Попросите их снаружи принести эликсир! — обратилась она ко всем сразу.

Упивающаяся новым оружием Борна пыталась докричаться до соратников снаружи, но, к сожалению, в пылу сражения никто ее не замечал. Выбраться она тоже не могла — бойница в ледяной стене была слишком узкой для широкоплечих дворфов.

— Я… Я не знаю, сколько смогу без него сделать. Я могу замедлить течение болезни, но не исцелить… Простите, — прошептала шаманка дрожащим голосом, глядя раненому в глаза.

Mihail Dava

Уже успело рассвести. Доносящиеся снаружи радостные возгласы и крики грифонов сообщили народу в таверне, что враг был отогнан. Борна, оставив свою позицию на «вершине», аккуратно отложила диковинное ружье и медленно подошла к стонущему Огвину. Его уже терзали сильный жар и растекающаяся от плеча боль.

Внезапно раздался похожий на гудение звук.

— Не беспокойтесь, жители Телсамара. Мы отбили ваш дом. — Радостно оповестил присутствующих материализовавшийся из ниоткуда волшебник.

«Он еще не знает…» — подумала ружейница, и осмелилась окликнуть его:

— Эй, маг!

Обернувшись, тот остолбенел. По вздымающимся наплечникам было легко заметно его участившееся тяжелое дыхание, а глаза начали растерянно метаться от дворфа к дворфу:

— Огвин! Что произошло!?

— Они попали в него копьем.

— О, Временар. Ты вернулся.

— Ох, Огвин...

Подойдя поближе, маг аккуратно сжал ладонь своей. На его гримасы смотреть было лишь болезненней от того, что с ними пыталась бороться его привычная улыбка. Даже проталкивая слова сквозь стоны, он все еще пытался быть максимально приветливым.

— Я только на секунду отвернулась, чтобы перезарядиться, а тут он… Он меня столкнул, а когда я упала, он уже кричал...

— О Свет, Огвин, простите меня!

— Не бери в голову, Временар. В конце концов, я же сам полез на рожон.

Маг повернулся к колдующей над его другом шаманке:

— Но вы же сможете его залечить?

Не отводя глаза от раны, она не знала, что ответить.

— Я… Я могу замедлить распространение, но полностью исцелить… Это не простой яд, будто… Маг! Выпусти нас, быстрей! Синячник может ему помочь!

От неожиданности тот на секунду замешкался, но уже через мгновенье монументальная ледяная глыба, что защищала вход, стекла по ступеням.

— Я сбегаю, а ты колдуй над ним, — вмешалась Борна.

— Хорошо. Найди Кали или Гренхилду — они знают, что это.

После того, как Временар помог кряхтящей дворфийке перелезть через наспех сваленные баррикады, некоторые из присутствующих сразу же бросились их разбирать — все были обеспокоены положением дел, и им не терпелось увидеть друзей и свои дома. Таверна опустела, из-за чего несколько минут в ней висела гнетущая тишина, которую нарушали лишь стоны Огвина и шепот шаманки.

— Ее не осталось! — крикнула влетевшая в таверну Борна.

За ней быстрым шагом прибыли еще двое дворфиек — очевидно, целительниц.

— А можно ее еще приготовить? — поинтересовался маг.

— Можно, но она должна настаиваться не меньше трех дней.

— У него нет столько времени, — заключила шаманка.

Временару оставалось лишь беспомощно всматриваться в глаза Огвина, который после этих слов заметно изменился в лице. Он поглядел на него пустыми глазами, после чего отвернулся к стене. Впервые за несколько дней Временар увидел его таким. Неужели этот человек способен на отчаянье? Пока яд отравлял тело его друга, чувство вины и горечь разъедали его собственные мысли. Он не мог, не хотел думать, что столь жизнерадостный и светлый человек способен сломиться пред лицом столь болезненной смерти, которую он не заслужил вовсе.

— Ребята! — В таверну вбежал запыхавшийся Фердин. — Есть выход! Я… Я договорился с грифонскими всадниками! Вытаскивайте его наружу!

Пока все переглядывались, Временар взмахнул пальцами, освободив чарами крепления тяжелых наплечников, дабы было удобней поднять Огвина на руки.

— Значит так, ворген, слушай. В центре Болотины есть аванпост ночных эльфов. Там есть друиды и какая-то волшебная живая тина — вместе они точно смогут исцелить твоего друга. Сейчас я покажу тебе место на карте.

На улице их уже ждал грифон, к всаднику которого хитрой системой ремней ловко зафиксировали раненого инженера. Мгновенье спустя, грациозный зверь плавно взмыл в воздух, дабы превращаться в точку на небосводе.

— Времена тяжелые, поэтому мне удалось выклянчить лишь одного всадника.

— Благодарю Вас, Фердин. Но как Вы это сделали?

— Когда кто-то спасает племянницу капитана, он… Найдет, как попросить солдата о помощи.

Попрощавшись, маг сразу же метнулся в конюшню. На его счастье, кони в ночном столкновении не пострадали, лишь сильно перепугались. Когда он уже почти запряг Ерреку в усеянную свежими царапинами и трещинами повозку, его окликнула прибежавшая Борна:

— Я поеду с тобой, маг.

— Я могу доехать один, спаси…

— А я не за тебя беспокоюсь.

«А ей надо поучиться дослушивать собеседников до конца.»


Солнце уже было в зените, когда путники увидели вдалеке возвышающиеся над болотом силуэты, что были Рощей Стража Природы. После недолгого разговора они решили, что дворфийка может дать лошади наконец отдохнуть, пока маг, обратившись волком, устремился навстречу вестям на своих четверых. Приблизившись к месту назначения, он выпрямился, дабы поднять руки, демонстрируя, что он вменяем.

— Достопочтенные кал'дорай! — закричал он, обращаясь к ближайшим двум. — К вам должен был прилететь грифон с раненым человеком.

— Да, да он уже был здесь. Оставил его и улетел.

— Вы можете проводить меня к нему?

Одна из часовых проводила не находившего себе места воргена в уединенную кал'дорайскую постройку.

Lusille's studio

Там его встретила зеленоволосая эльфийка, что колдовала над лежащим на кровати Огвином.

— Здравствуй, ворген. Ты его друг?

— Да… Он…?

— Он уснул. Ему уже заметно лучше, чем утром. Боли ослабли, жар спал. Да и судороги в руке совсем пропали, но до полного исцеления ему нужно еще пару дней.

— Все так серьезно?

— Кто приготовил этот яд?

— Мурлоки со дна озера Лок.

— Нет, — твердо ответила эльфийка. — Не они. В любом случае, не сами.

— Почему?

— Какие яды тебе знакомы в тех областях?

— Если честно… Никакие. Я в травничестве не силен...

— Именно. Потому что кроме пауков других там и нет. Но отравлен он был очевидно не им. Эта смесь тяжело выводится из тела. Готова поспорить, что над ней потрудился хороший алхимик. Но твоему другу повезло, — добавила она обернувшись, — недостаточно хороший.

После этой фразы на душе у Временара мгновенно полегчало. Не только от несомненно прекрасной новости, но и от крайне милой улыбки, из которой доносился журчащий звонкий голос.

Эльфы приютили путника, как и прибывшую чуть позже повозку. Временар почти весь оставшийся день пробыл рядом с другом, пока бойкая дворфийка активно заводила новые знакомства.


Огвин проснулся лишь на следующее дождливое утро. Выйдя на порог хижины, он окликнул героев, когда они завтракали в одном из шатров. С виду ему было намного легче — по крайней мере, он мог ходить. Как ни странно, первой рядом с ним оказалась Борна, которая с разбега крепко обняла его.

— Уф! О да, легендарные дворфийские объятия — это то, что мне сейчас необходимо.

— Спасибо вам еще раз за то, что спасли меня. Я в долгу не останусь.

— Рад тебя видеть, малышка.

Следом его обнял и Временар, после чего некоторое время они лишь молча улыбались друг другу.

— Рад, что вы поправляетесь.

— А я-то как рад! — захохотал Огвин.

— Как вы себя чувствуете?

— Если честно, бывало и лучше. Все тело ноет, а рана все еще щиплет. Спасибо... За все, Временар.

— Благодарите не меня, а ее дядю и этих эльфов. Порой мне кажется, что нет такой заразы, от которой не могли бы исцелить друиды кал'дорай. Ни для тела, ни для духа. — Задумчиво и с легкостью в голосе заключил Временар. Та успокаивающая открытая улыбка его друга во всем своем великолепии снова была на своем месте, а страх и отчаяние из глаз улетучились вовсе.

— Мы в Болотине, не так ли? — Огвин глубоким вдохом пытался захватить побольше свежего воздуха.

— В самом центре, — кивнула дворфийка.

— Временар… А что с моим грузом?