Материал подготовил: Евгений Луканов;

Корректоры: Дмитрий Рейнер, Ysaira;

Обложка и иллюстрации: Norbert Toth.


Луна еще не успела сойти с небосвода Чумных Земель. Ночь позволила себе быть тихой с одиноким усталым путником, разрешая тому расслабиться. Насколько это допустимо в местных краях, разумеется. Он стремительной, но бесшумной стрелой пробирался сквозь ели и заросли кустов. Хоть человек был уже далеко от своей базы и совершенно один во враждебных краях, даже несмотря на окружающую его поистине угнетающую своей безжизненностью атмосферу, в нем не было и капли страха или же сомнения. Ночь - его время: лучшим другом любого шпиона всегда была тень, а сейчас она повсюду. Повсюду его стихия. Он был полон уверенности в своих силах и просто делал то, что от него требовалось. Но, помимо этого, его съедало любопытство. Ему не терпелось добраться до места встречи, дабы узнать, с каким результатом вернулся его союзник. И вернулся ли? Путник прогонял эти мысли, уповая на опыт и возможности бойца. То было сложное задание, но не настолько, чтобы соратник не вернулся с него. Не настолько…

Спустя некоторое время он добрался до места рандеву. Мало того, что оно с одной стороны обрывалось когда-то обвалившимся склоном, с другой к нему вел протяженный завал из давно погибших деревьев — эхо одной из страшных битв Второй Войны. Случайному путнику не было смысла преодолевать столько препятствий, лишь для того чтобы оказаться на опушке, коих сотни, хоть с нее и злорадно открывался живописный вид на Чумные Земли. Пред тем как раздвинуть последние на своем пути ветви и мягкой поступью вступить на некогда зеленую поляну, человек внимательно осмотрелся. Он любил это уединенное место, но осторожность превыше всего. Внезапно его внимание привлек хруст веток в метрах пяти правее его. Клинок покинул ножны так же машинально, как и ноздри утянули воздух сильней обычного. Готовясь в любой момент встретить врага острием своего оружия, разведчик ожидал атаки с его стороны. Будто намеренно обрамляемые ветвями, в темноте показались два голубоватых свечения, обладатель которых тут же подал голос из непроглядной темной завесы:

— Запаздываешь, Астиллар.

— К чему было это представление? — облегченно выдохнув, человек убрал кинжал в ножны и вышел на небольшую опушку, позволяя лунне осветить относительно невысокго для человека мужчину лет сорока с короткими каштановыми волосами. И уже привычно заостряя внимание на неглубоком шраме не щеке, что остался после хлесткого удара ветви на одном из заданий. Рыцарь смерти сделал то же, но уже не так ловко. При надобности воргены могут быть бесшумными, но тут дело было лишь в поступи мягких лап, а Астиллар владел настоящим искусством.

— Не хотел подкрадываться к бывшему агенту ШРУ. Говорят, это плохо кончается.

Авангардец хотел было упрекнуть воргена, что вместо этого он мог просто издать характерный для них рык, но не в силах более сдерживать свое любопытство, и заметив свежую рану под дырой в нагруднике, он с неприкрытой тревогой в голосе поинтересовался об успешности недавней охоты.

— Ну-с, докладывай, как все прошло?

Ворген, неумело скрывая довольство своими действиями, ухмыльнулся краем рта, оголив клыки:

— Успешно.

Облегчение нахлынуло на человека настолько сильное, что тот тоже не постеснялся искренней улыбки. Он практически не сомневался в навыках своего необычного союзника, но, будучи по натуре пессимистом, привык готовиться к худшему. Указав на дыру в доспехе, он поинтересовался деталями.

— Возникли проблемы?

— Возникли. Лошадь была, но она предназначалась не для верховой езды, а для кареты.

— Хм. Ну-с, и что же ты сделал?

А еще, помимо всего прочего, отличительной чертой Астиллара была его весьма раздражающая привычка начинать почти каждый вопрос с междометия «Ну-с».

— Пришлось использовать вурдалаков для атаки, а не для отступления. Но они мне после всего и не пригодились. Прибил стрелой извозчика, лошадь рванула вперед, я ее повалил, а жесткие поводья увели за собой и карету. Некромант выскочил на ходу, пришлось немного побегать. Ах да, поганище тоже было, но всего одно, так что мне удалось от него избавиться.

— Ч-что? — от удивления человек начал заговариваться. — Целое поганище?! Большое?

— Метра три-четыре. Вурдалаки хорошо отвлекали его все это время. Один из бойцов сказал мне, что они ждали отряд. Судя по всему, рассчитывали спустить его на толпу. В таком случае его цепь хорошо послужила бы.

— Хорошая работа, — заключил Астиллар, с явными нотками уважения к навыкам рыцаря смерти.

— Спасибо, конечно, но… — Карртан опустил глаза в землю, и чуть помешкавшись, продолжил. — Теперь они будут знать, что это дело не рук Авангарда, на случайно взбесившегося вурдалака это тоже не спишешь. Мертвецы поймут, что среди их врагов появился тот, кто может использовать их же оружие против них самих.

— Почему?

— Один из охранников успел сбежать. Его след вывел меня к реке, но на другом берегу его запаха уже не было.

— Проклятье… - раздосадованная реплика человека была не столько ответом собеседнику, сколько просто выходом эмоций. Они оба имели большой опыт в общении с нежитью, и понимали, что даже бурная стремнина вряд ли могла бы в достаточной мере потрепать мерзавца, не говоря уже о такой спокойной речушке.

— Готов поспорить, он заметил, что действовал совсем не отряд из людей, эльфов или орков.

— Как же все-таки обидно побеждать лишь с одним проигранным очком, да? — шутливо пытался он поддержать разговор, на что ворген, ухмыляясь, ответил одобряющим кивком. - Ну-с, а с остальными что? Розжига хватило?

— Да, как раз. Ты же знаешь, я их не целиком…

Астиллар понимал, о чем тот говорил, и даже представлять не хотел эту картину. Он, конечно, много чего повидал, но точно не того, после чего рыцарь смерти воспринимал расчленение чем-то не более омерзительным, чем рубку деревьев. Желая сменить тему, он хотел было заговорить о том, ради чего на самом деле он прибыл, но ворген его перебил:

— К слову. А где посылка?

— Посылка… В этот раз посылки не будет.

— Прости?



Все то время, когда Астиллар был его связным, в определенные числа месяца он поставлял ему расходуемые припасы вроде стрел, горючих жидкостей, ремней и прочего. Но последние несколько недель эти поставки стали периодически нарушаться. Карртан понимал, что потребности непосредственно бойцов Авангарда стояли выше его, и он был для них чужим, но их пренебрежение поставляемыми ресурсами было чревато для успеха охоты.

— Ты же понимаешь, что от этого зависит качество моей работы? И не только… — произнес ворген, указывая на свежую рану.

— Не в этом дело, Карртан. Командующий хочет видеть тебя, - спокойно произнес авангардец, достав кинжал.

— И для чего же? — раздраженный от неожиданной и неприятной новости огрызнулся ворген, поглядывая на его оружие.

— Скажем так, - продолжил Астиллар, не отводя взгляда от своих пальцев, — возникла чрезвычайная ситуация, в которой нам нужна твоя… — долю секунды он помешкался, пытаясь подобрать верное слово, но безуспешно, — уникальность.

— Ты, верно, хотел сказать, какое-то из моих проклятий? — резко переспросил его ворген, медленно отступая к деревьям.

— Эф, — с облегчением, что не пришлось к этому долго подводить, выдохнул человек. И перед тем как начать говорить, медленно поднес острие кинжала к ногтю, чтобы избавиться от скопившейся под ним грязи, после чего ворген с легким недоумением расслабился.

— Именно. Твоя… — он снова умолк, но в этот раз размышления были более продуктивны, — безжизненность.

— И почему же доблестному ордену понадобилась помощь такого, как я?

— В общем, с месяц назад до нас дошла информация об одном подозрительном месте в Альтераке. Что-то, что находится в одной из северных пещер или под ней, заставляет терять разум тех, кто оказывается неподалеку.

— Хм, дай угадаю. И вы решили, что тот, чье сознание уже, скажем так, было занято, не подастся этому?

— Возможно. Мы не знаем, как это работает. Все дело в том, что когда наши отряды прибыли,дабы закрепиться, там уже обосновалась нежить.

Воргена и без того занимал рассказ, но после упоминания мертвецов его внимание было полностью приковано к собеседнику.

— Отрекшиеся?

— Мы не знаем. Они без знамен. Поэтому-то меня и послали направить тебя в штаб — в их поведении не было замечено никаких отклонений. Вполне возможно, что дело вашем общем… — зная, как болезненно Карртан реагирует на сравнения с нежитью, Астиллар снова осекся, пытаясь не вывести того из себя, - состоянии.

— Подожди-ка, — призадумавшись, ворген хотел было указать на, как ему показалось, несостыковку в рассказе, — ты сказал, что вы отправились туда, так? А как вы узнали безопасное расстояние?

— Мы отследили ближайшее поселение огров, которых не затронула эта зараза, и стали держаться примерно на таком же расстоянии.

— А почему вы не можете подготовить вылазку, чтобы сделать это быстро? — он предполагал, что природа явления имеет магическое происхождение, а подобные вещи овладевают сознаниями эффективно, но неторопливо.

— Деградация происходит на удивление быстро - около суток, мы не сможем сходу устранить проблему, если даже не знаем, что это. Не говоря уже об обороне нежити.

Ворген все равно не спешил соглашаться. Ему нравилось уединение в этих местах. По крайней мере, это лучше того, как к подобным ему относились живые. Он до сих пор помнит свое прибытие в Штормград, когда народ выкрикивал им вслед проклятия и пожелания смерти. Забавно, люд желал ему смерти из-за того, что он уже был мертв. Матери прятали глаза своих детей, а стражники не стеснялись угрожать расправой, стоило ему сделать лишнее движение. Возможно, после кампании против Короля-лича, у кого-то из других, как любил называть их Карртан, изменилось мнение о подобных ему элитных вестниках смерти, но он не спешил тешить себя такими мыслями. Серебряный Авангард боролся с мертвецами - надо отдать должное - не фанатично, как некоторые, но все же, а он был по ту сторону жизни. В его глазах, для Авангарда он был лишь таким же оружием, как и для того, кто когда-то послал его на самоубийство в Часовню Последней Надежды. Лишь «живой» куклой, готовой рвать и метать тех, на кого ему укажут. А если сломается — что же, все равно он уже потерян для этого мира, в отличие от тех, кого семьи еще ждут.



— Как же удобно, что вы разведали ровно столько, сколько нужно для наблюдения за ситуацией, не так ли?

— Что? К чему это ты ведешь, Карртан?

— К тому, что в свете последних событий мне все чаще начинает казаться, что я для вас все больше становлюсь цепным псом, — не скрывая злобы и раздражения, подпитываемых пережитым, он начал отчитывать собеседника. — Сначала вы нарушаете поставки, из-за которых мне приходится выворачиваться наизнанку, чтобы не вызывать подозрения при охоте, затем чуть ли не приводите их к моему убежищу, а теперь приходите ко мне, чтобы я прошелся по усыпанным листвой капканам?

—Да что ты вообще такое смеешь нести, ворген! — закончив заниматься своими ногтями, Астиллар стал дополнять свои слова жестами, из-за чего его кинжал стал танцевать в воздухе. - Мир содрогается, наши враги повсюду мобилизуются: мертвецы, культисты - все! Даже мурлоки сходят с ума и нападают на дворфийские поселения. Нам нужны ресурсы на основных фронтах, а про тот случай - ты сам прекрасно знаешь, что тогда произошло, и нашей вины в том не было! Ты должен отправиться туда ради!..— все повышал тон авангардец, из-за чего воргену пришлось пресечь его резким выражением.

— Да тише ты! Должен? Я вольный охотник, а не солдат, и делаю то, что должен только самому себе. Да, люди гибнут, но они гибнут везде и всегда! Мы живем буквально в мире вечной войны.

— И тебе совсем не прельстит мысль, что если бы ты им помог, они бы остались в живых?

— Чем помочь, скажи мне на милость? Самоубийственным походом, после которого не помогу уже никому? Я вместо этого могу спасти других, и не ставя навсегда крест на своей охоте.

— Послушай меня, в нашем деле, особенно в этой ситуации, твои проклятья - это твой дар, и именно они нужны нам прямо сейчас!

— Нет, это ты меня послушай. Мне нужно туда отправиться? Хорошо, я готов пойти туда. Я с удовольствием рассеку еще пару дюжин черепов нежити, но я пойду туда только как воин, идущий выполнять свое задание, а не как канарейка, отправленная задохнуться в шахту. Говоришь, мои проклятья - мой дар? Так пусть они станут таковыми не только на словах, но и в глазах тех, с кем я выполняю общее дело, понимаешь меня?

Не ожидавший такого поворота разговора, разведчик от удивления даже перестал вращать в руках кинжал и недоумевающе разглядывал собеседника, после чего, сам того не заметив, сказал то, что первым пришло в голову.

— Ого, не думал, что мертвецы… такие… ранимые.

— Гордость. И самоуважение. Есть у всех, друг мой, — сквозь зубы процедил ворген, пропустив мимо ушей «мертвеца».

Астиллар же, расслабившись из-за этого, просто стоял и молчал, не зная, как продолжить разговор. И Карртан, к слову, тоже. Они не страдали от избытка деликатности и из подобных ситуаций выходить ловко не умели. Спустя несколько секунд гнетущего молчания ворген протянул свою когтистую руку:

— Так мы договорились?

Авангардец повторил жест в том же неторопливом темпе:

— Договорились, — ему было непривычно жать руку воргену: на мгновенье он ощутил себя ребенком, неспособным охватить ладонь взрослого мужчины. Очень волосатую ладонь.

— А о чем мы договорились? — не разжимая руки, переспросил тот.

— О том, что мы введем тебя в полный курс дела. Не пошлем канарейкой задыхаться в шахту. И подготовим фанфары, музыкантов и пир к твоему прибытию.

— Можно и без пира, — ухмыльнулся ворген, отпуская руку. И со словами «Ждите меня завтра после полудня» скрылся из виду среди поваленных стволов.

Человек же остался, дабы насладиться тишиной этого одинокого места.



По возвращении в башню он отчитался об успехе, после чего отправился в кровать. Он не спал почти всю прошедшую ночь, поэтому даже настойчивые лучи солнца, уже далеко не один час стучащиеся в глаза, не могли его разбудить. В отличие от вломившегося сослуживца:

— Подъем, Астиллар!

— Какого дьявола, Джефф?

— Твой друг явился, — кивая в сторону главного входа, произнес тот.

Неохотно просыпаясь, Астиллар стал медленно одеваться, собираясь с мыслями. По пути вниз его перехватил капитан Карлин Редпат — главнокомандующий этого аванпоста.

— Капитан, — выпрямившись по струнке, он отдал честь. Несмотря на то, что они довольно давно знали друг друга, разведчик редко позволял себе обращаться не по уставу.

— Вольно, Астиллар, — ответил тот. — Выспался?

— Откровенно говоря, капитан, не очень.

— Но нам и не впервой, не так ли?

— Не впервой…

— Он точно согласится действовать под нашим командованием?

— Думаю, согласится. Как бы он ни пытался поднять себе цену, он должен осознавать всю сложность ситуации.

— Ты ведь не сообщал ему, что Гилнеас давно пал?

— Никак нет, капитан.

Аккурат к концу диалога они спустились ко входу в башню. За светло-серой кирпичной аркой привычно показались ржавые земли некогда пышных Лордеронских лесов. Но среди них чужим черно-синим пятном приближался одинокий охотник. Астиллар стал оглядывать своих сослуживцев, опасаясь любого жеста, что мог вывести воргена из себя.

С виду все выглядели не странней обычного: Джанис следила за грифонами, караульные были на местах, Газбаз натирал свои товары. Главное, что здесь не было Иридии — эльфийки, что имела очень горький опыт знакомства с воргенами. Еще до рассвета она была отослана в Часовню Последней Надежды. Предосторожность никогда не бывает лишней. Посему, стоило ему подойти к холму, на котором возвышалась башня, как любая деятельность на базе останавливалась окончательно. По крайней мере, с этой стороны.

В это же время Карлин с Астилларом вышли за пределы стены, обрамляющей территорию штаба. Все в той или иной степени затаили дыхание, не в силах отвести глаз. Некоторые из них никогда ранее не встречали рыцарей смерти, и уж тем более — вменяемых воргенов. Одной рукой он держал внушительный мешок со всяким добром, что смог унести из своего логова: оружие, остатки масел да всякие инструменты. В другой — крепко сжимал свой любимый двусторонний топор, что когда-то получил в Акерусе. На шее же у Карртана болтались очки, маскирующие по ночам свечение его глаз. Прокручивая все те неприятные воспоминания и представляя, как его могут встретить тут, он не очень спешил на встречу с живыми.