Авторы: NickWillit, Мироцвет.
Корректор: Nivenor.
Художники: Михаил Dava, Volendor Arts.

Cо всеми главами можно ознакомиться здесь.


Разбухший труп работника банка нашли в фонтане рядом с детским приютом. Вокруг огороженной территории, как это обычно водится, уже стояла толпа зевак, по которой волнами проносились шепотки любопытства. По небольшой площади бесшумно ходили офицеры ШРУ, быстро и чётко отыскивая улики. Коих, увы, оказалось немного.

Варамор не всматривался в их закрытые платками лица, скользнув равнодушным взглядом. Но весьма оживился, как только оной зацепился за яркую зелень длинных волос. Увидеть старого знакомого — друида по имени Каирим Сиреневая Ветвь — казалось невероятным, и оттого крайне любопытным событием.

Ночной эльф редко вмешивался в «дела насущные», как он выражался. Зато превосходно разбирался в растениях, знал язык птиц и отменно варил более двухсот видов алкогольных напитков. Последний факт и стал поводом крепкой дружбы, затянувшейся на долгие годы.

— О! Варамор! — друид почтенно поклонился сыщику, пряча озарившую лицо улыбку.

— Старина! — мужчины крепко обнялись и оглядели друг друга с ног до головы.

Каирим как и большинство друидов так сильно обожал мать-природу, что сам напоминал какого-то загадочного энта из старых сказок. Вся его одежда была в зелёно-коричневых тонах, голову венчали рога, а на наплечниках зеленел плющ с редкими вкраплениями алых бутонов. В руках друид держал увесистый свёрток, который после недолгих раздумий протянул Варамору.

— Это Демотоника… Я соединил слова демон и ботаника. Мой труд по изучению растений, или как они влияют на демонов, и наоборот. Много лет я собирал эти знания. Теперь они твои, — сказано это было таким тоном, будто эльф собирался в долгое путешествие, из которого возвращаются единицы.

Сыщик проницательным взглядом впился в янтарные глаза друга, но не смог распознать там ничего тревожащего или подозрительного.

— Это… Это бесценный подарок, — наконец произнёс Варамор. На лице его смешались изумление и благодарность. — Но у меня ощущение, что ты собираешься нас покинуть. Неужели решился?

— О да. Путешествие в Изумрудный Сон, — друид довольно хмыкнул и улыбнулся. — Мой клан поддерживает меня. Через три недели на Лунной Поляне мы совершим ритуал, и я наконец-то совершу задуманное.

— И какая это по счёту попытка? — несколько иронично поинтересовался Варамор, с любопытством разглядывая оттягивающий руку свёрток.

— Тысяча триста девяносто седьмая лично и сорок вторая с помощью моих собратьев. Но на этот раз все точно получится! — с жаром воскликнул Каирим. — Одна прорицательница с Ярмарки Новолуния мне так и сказала.

Варамор крайне эффектно выразил львиную долю своих сомнений одной лишь приподнятой бровью. Даже друид поубавил пыл и смутился, переведя взгляд в землю. Тем временем агенты ШРУ аккуратно с помощью хлопкового полотна извлекли тело утопленника. Оно не успело ещё покрыться отвратительными иссиня-фиолетовыми пятнами, но представляло собой весьма малоприятный объект для созерцания.

Сыщик привычно, бегло, но крайне внимательно осмотрел труп. Очевидно, человек раньше был банкиром, судя по его костюму. Только сотрудники банка ходят с таким лоском и в тоже время от них за версту разит официальностью и даже напыщенностью.

Не заметив ничего любопытного, Варамор хотел было подать знак, дабы тело спрятали от любопытных взоров не расходящихся зевак, но неожиданно Каирим вскрикнул. Тихо, но явно выражая крайнюю степень удивления. Его губы сжались в тонкую линию, а из взгляда исчезли привычные смешинки. Склонившись над погибшим бедолагой, эльф что-то пристально разглядывал. Будто видел то, что скрылось от всех остальных.

Коротко ругнувшись, друид попросил всех отойти подальше. Несколько строк заклинания и пара пассов возымели неожиданный эффект: вокруг утопленника распустилась зелень и зацвели лунники (низкорослые белоцветы, произрастающие на Лунной Поляне. Гл. 5, п.3 «Демотоника»).

Подождав несколько секунд, но не увидев никаких изменений Каирим вновь прошептал заклинание. Напряжение, застывшее в воздухе, почувствовали даже праздные наблюдатели. Шепотки резко смолкли, и все присутствующие замерли, не смея пошевелить даже кончиком пальца.

Пара секунд, протекающая в обыденной жизни незаметно, растянулась на долгие годы. Нить стремительно сменяющий друг друга событий раскалённой змеёй пронзила мироздание. Напряжение достигло своего пика и грозило разорвать существующие порядки в клочья, но неожиданно исчезло также стремительно и неожиданно, как и появилось.

Облегчённо выдохнув, друид отступил назад. Но не успела его нога коснуться земли, как все вокруг скорчились от ужасной боли.


— Мой друг словно застыл в воздухе, а потом начал превращаться в древо, но не живое, в которое обычно превращаются друиды, а в иссохшее. Я видел, как отвердевают его конечности! Задеревенела даже одежда! Мои ноги и руки не слушались, но это ничто по сравнению со страданиями Каирима. По его живому еще лицу катились слезы, а губы пытались кричать. А затем он, каким-то невиданным усилием, произнёс: «П-проклятье… Не успел...»

Речь Варамора напоминала сумбурное нагромождение слов. От его спокойствия не осталось ни следа. Он взволнованно и гневно смотрел на гномку, пригвождённую кинжалом к столбу просторного шатра. Гадалка была возмущена последним обстоятельством и выражала свой протест громким визгом, от которого хотелось заткнуть уши. Если бы не потрясение и боль, обуревающие душу, сыщик давным-давно сбежал бы куда глаза глядят.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь?! Знать не знаю никаких друидов! Ко мне приходят узнать прошлое и будущее! Не помню никакого Каирима!

Найти гадалку Варамору оказалось отнюдь не сложно. Другое дело, что Аста-Ве Шмыгская, хозяйка игровых автоматов и хромого корги, оказалась самой настоящей… гномкой. Обладающей весьма незаурядными магическими способностями и упрямым характером.

— Что ты нагадала моему другу?! Говори, иначе брошу тебя в шахту с кобольдами! — голос Варамора дрожал от злости. Из его горла разносилось скорее шипение разгневанной гадюки, нежели человеческая речь.

— А ну пусти меня, и я надеру твой огромный зад! — сопротивлялась Аста-Ве, отчаянно молотя короткими ножками в воздухе. Чувствовать себя прикованной мухой гномке явно не пришлось по вкусу, что не добавляло ей сговорчивости и желания помочь.

Сыщик достал из сумки пробирку с ярко-зелёной жидкостью, угрожающе блеснувшей в полумраке.

— Знаешь, как называется сыворотка правды для гномов? — глаза Асты-Ве вмиг наполнились страхом. — Троллья кровь. Есть в этом что-то занимательное, не находишь?

— Клянусь катапультой Шестикрута, не помню никакого Каирима! Может, ты всё-таки ошибся шатром? — с надеждой в голосе вопросила прорицательница, резко поменявшись в лице.Её щеки, раньше пылавшие от гнева, стали белоснежными как первый снег.

Варамор скривился и потёр обожженное плечо. Огненный шар обжигающей лавой растёкся по телу, едва сыщик успел показаться на пороге. Гадалка явно была напугана и обескуражена визитом незваного гостя: она даже не успела взглянуть на вошедшего, как тут же принялась распевать тоненьким голоском заклинания. Сыщика спасли только его инстинкты, выработанные с годами. В результате гномка оказалась в подвешенном состоянии, а её чародейский посох валялся в дальнем углу шатра, выбитый из рук стремительной контратакой. Рядом валялись черепки фарфоровой вазы и пушистые ветви сирени, печально раскинувшиеся в луже разлитой воды.

— Ты меня не знаешь, — начал сыщик, — но чуть не убила. Сдается мне, ты ждёшь кого-то другого. Расскажи мне про человека, который подарил тебе этот букет.

— Так ты пришёл не убить меня?! — с натянутым смешком воскликнула Аста-Ве. — Сними меня, а то это уже становится неприличным. Я отвечу на твои вопросы!

Огромное око над шатром гадалки неусыпно следило за округой. Ночь опустилась на Элвиннский Лес, окутав тёплым сумрачным одеялом вековые деревья. Под полосатым пологом мягким светом горели свечи, бережно расставленные в изящные подсвечники с тонкими витыми ножками.

Гномка раскинула руки и магический шар на столе заискрился, откликаясь на призыв хозяйки. Варамор сидел напротив, положив каблук своего сапога на боевой посох Аста-Ве. Пристально наблюдая за гадалкой, он внутренне напрягся, не ожидая ничего хорошего от дальнейшего разговора. Интуиция кричала о том, что произойдёт нечто неожиданное. И, вероятнее всего, весьма неприятное.

Борьба с демонами научила сыщика ничему не удивляться. Скепсис и аналитика составляли природную сущность Тифия Варамора, нередко помогая в сложных обстоятельствах. Медленно нарастающий гул заполнил пространство шатра. Вначале он напоминал тихий ропот пчелиного роя, но затем...

"Барабаны?" — пронеслось у него в голове.

Свет хрустального шара стал мягче, обволакивая взгляд словно туман. Мерцание разливалось вокруг шелковистой пеленой. Аста-Ве Шмыгская, впав в слегка пугающий транс, впилась взглядом в свой артефакт, практически неслышно нашёптывая заклинания. "Нет, это точно они," — подумал Варамор. И только теперь он заметил тени, пляшущие под звуки барабанов на тканевых стенах шатра. Казалось, Элвиннский лес наводнили полчища троллей. Сыщик попытался схватиться за меч, но внезапно почувствовал толчок. Его пальцы сомкнулись в воздухе, чуть-чуть не дотянувшись до рукояти.Перевернувшись, Варамор едва не захлебнулся, непонятным образом оказавшись посреди океана.

В тоже мгновенье образовался водоворот, утянувший в свои недра сыщика, который, к счастью, успел набрать в лёгкие побольше воздуха. Открыв глаза от сильного ветра, он с удивлением понял, что стоит на заснеженной вершине. Всё происходило настолько быстро, что Варамор не успевал собраться с мыслями. То он стоял посреди пустыни, то в чаще хвойного леса. В какой-то момент у него сильно закружилась голова, подкосились ноги, и сыщик провалился сквозь облака. Встречный ветер жёстко хлестал по лицу, а взгляд размылся из-за пелены жгучих слёз. Чудом агенту удалось распознать знакомые очертания.

Художник: DAVA ART

"Да, нет никаких сомнений, что я падаю прямо на столицу. Вот гавань и центральная площадь. Почему же я так спокоен?"

Паника, однако, не преминула одолеть за считанные секунды до соприкосновения с каменной мостовой. Варамор уже успел попрощаться с жизнью, а в следующее мгновение с треском упал на гадальный стол, разломив его пополам. Подняв голову, сыщик увидел Аста-Ве, бережно прижимающую к груди хрустальный шар. Ее розовые волосы были растрепаны и напоминали воронье гнездо. Тени закончили свою пляску, а барабаны умолкли.

— Ты сказала Каириму, что он покинет этот мир, тем самым обнадежив его, — произнёс с трудом поднимающийся сыщик.

— А разве я его обманула?.. Ну-ка, напомни, где он сейчас? — гномка ничуть не смутилась и с вызовом посмотрела на Варамора.

Агент ШРУ опешил от подобной наглости. Его сердце содрогнулось от горечи и боли, но эмоции редко влияли на холодный рассудок Варамора. Буквально за секунду он принял правоту утверждения гномки, хотя гадалка могла бы сообщить об этом более тактично.

Аста-Ве Шмыгская никого не обманывала, просто гадальный шар Фабатира не давал однозначные ответы. Понять смысл пронёсшегося только что видения представлялось теперь бессмысленным занятием. Но сей факт ничуть не умерил решимость Варамора. Тайна похищения артефакта из банка Штормграда заблестела для него с новой силой, придав новых сил для продолжения расследования. Сыщик был уверен, что гибель друга тоже была как-то связана с этим дело. И будь он проклят, если не выяснит, каким именно.

— Ну и ладненько, ну и хорошо! Скоро рассвет, а у тебя разыгрались нервы. Мой миленький шарик не хотел нам такого показывать, — разговаривала сама с собой гадалка Ярмарки Новолуния, поспешно собирая вещи в большущие сумки. Рыжий корги, лежавший неподалёку на подушке, согласно тявкнул, как-то тревожно огласив тишину. В следующее мгновение Аста-Ве почувствовала лёгкое дуновение от шелохнувшегося занавеса…

Не прошло и секунды, как к выходу метнулись три чародейские стрелы, срывая низко свисающую ткань, и обнажив черноту Элвиннского леса. Вглядевшись в сумерки, Аста-Ве еле устояла на вмиг подкосившихся ногах: она уже видела подобное.

— Н-нет, так просто вы меня не возьмёте!

Гномка с удивительной скоростью, на которую способны только маги, рванула к выходу. Оказавшись снаружи, гадалка выпалила заклинание, озарив на секунду окрестность, и заморозив пару торчавших из земли гнилых рук. В это же время незнакомая фигура показалась в тени деревьев. Гонимая страхом и знанием неотвратимого будущего, госпожа Шмыгская в мгновенье ока создала пять зеркальных копий, которые, озаряя окрестности, атаковали мощными заклинаниями незнакомца. Аста-Ве в это время, совершив пространственный прыжок, бросилась на утёк.

«До портала всего ничего. Ты сможешь!»

Но почти добравшись до заветной мерцающей точки, чародейка скорее почувствовала, а не услышала свист за спиной. Чуть обернувшись назад, она увидела мерцающий тёмно-зелёными всполохами череп, несущийся ей в след. Неприятным оказался тот факт, что летел он гораздо быстрее чем бежала Аста-Ве. В последний момент гадалка сумела скрыться под пологом ледяной глыбы, ненадолго защитив себя от смертоносной угрозы.

Художник: Volendor Arts

Тяжёлую поступь металлических сапог, не смог заглушить даже мягкий лесной ковёр. Остановившись прямо перед порталом на Ярмарку Новолуния, рыцарь смерти поднял с земли магический шар. Невысоко подкинув его в воздухе, он сжал с характерным хрустом сжал ладонь. Шар лопнул, выплеснув наружу тягучую жидкость. Поднеся руку к лицу, Гниль глубоко вдохнул, словно изучая содержимое шара.

— Слюна бронзового дракона, — произнёс брезгливо рыцарь, и вытер руку об мерцающую глыбу, в которой пыталась найти спасение хозяйка шара.

Аста-Ве, застывшая в глыбе, мучительно считала секунды, утекающие как песчинки в часах. Ещё-чуть-чуть и лёд испарится, лишив чародейку шанса на спасение. Лихорадочно просчитывая варианты, гномка внутренне содрогалась от сильных и частых ударов сердца.

Тем временем из покрытой мягким ворсом травы почвы порвалось небольшое воинство вурдалаков, отвратительно осклабившихся при виде жертвы.

Время закончилось. Лёд истлел в мгновение ока, выдав чародейку первому подобравшемуся к ней вурдалаку. Аста-Ве судорожно, но в тоже время решительно пустила в чудовище огненный шар, разлившийся языками пламени по смердящей туше. В мгновение ока вспыхнув как факел, труп пошатнулся назад и упал навзничь, не предпринимая никаких попыток спастись.

Чародейка не стала медлить: вновь переместившись к порталу, она воззвала к морозной магии, пригвоздив всех к земле. Рыцарь смерти, явно недооценивший проворство гномки успел лишь раздражённо блеснуть глазами прежде чем чародейка прошмыгнула сквозь светящуюся завесу.


Только утром сыщик в полном походном обмундировании прибыл к начальнику тайной полиции и сыска.

— Вы уверены? Хорошо всё обдумали? — волнение Эдмона Брауна, проскальзывающее в приторно-сладком голосе, неприятно резало слух. Перед дворянином лежал пергамент, испещрённый тонкими рунами, на который мужчина кидал взволнованные взгляды маленьких глаз-бусинок.

Заявление Тифия Варамора, одного из лучших агентов сыска, о прекращении своих должностных обязанностей и увольнении с государственной службы, вывело его из себя. Однако примечательного выражения лица Варамора было вполне достаточно, чтобы понять, что он останется непреклонным.

— Ну хорошо! — вмиг став любезным воскликнул лорд Браун. Громко хлопнув ладонями по столешнице, низкорослый, тучный мужчина, схватил рапорт своего подопечного.

— Я забрал у вас одну бумагу, а взамен даю другую! — и с хитрой, гаденькой улыбкой Эдмон Браун протянул свиток, скрепленный судебной печатью. Тифий взял протянутый пергамент, коснувшись ладони вельможи.

— Вы хотите, чтобы я арестовал Филимона Лирна?..

— Варамор, вы, как всегда, сама проницательность. А чтобы помочь вам разрешить всякие сомнения, хочу напомнить: это приказ. Его неповиновение или невыполнение автоматически сделает вас изменником. Как иронично! — победно воскликнул Эдмон Браун.

— Сам Тифий Варамор, гроза беглых преступников, негодяев, убийц и пленитель демонов черной ямы, может стать таким же изгоем. Верните Лирна и можете уйти в свой заслуженный отдых, — отвернувшись от сыщика, с неприкрытым ехидством произнёс лорд Браун.

— Знаете, шеф, я ведь понимаю, почему была выбрана именно моя кандидатура.

— И почему же? — в глазах вельможи блеснуло озорство.

— Полагаю, именно репутация непреклонного, неподкупного и честного человека сделала меня заложником данной ситуации. Когда на кону целое состояние. Не думайте, что я не наводил справки. Ставки сделаны, и жители по всему Азероту выражают заинтересованность в пари. И если я верну господина Лирна, то мне придется держать ответ перед обеими сторонами. Одним придется доказать виновность молодого человека, другие захотят мою голову, в качестве извинений за проигрыш. И ваша бумажка с приказом о его аресте меня не спасёт ни в коем случае. К тому же, череда смертей, которая тянется эти несколько дней, унесла жизнь и моего друга. Теперь это дело чести. И поверьте, если Лирн виновен, ему не избежать наказания. Но если я выясню, что в этом замешан кто-то другой... Имеющий, например, баснословно влиятельных покровителей... Ему будет гораздо больнее, чем демонам на проклятых Расколотых Островах, которых мне с огромным удовольствием приходилось пытать.

Казалось, что комната потемнела от слов Тифия, и даже лорд Браун на несколько секунд замер от испуга. Но, собравшись с силами, дворянин сбросил с себя оцепенение. Слегка шатаясь, он встал из-за стола и подошёл к окну.

— Да, да… Я с вами совершенно согласен, — произнёс толстяк, утирая со лба пот. — Виновные должны понести заслуженное наказание...

В комнате ненадолго повисло молчание. Варамор беспристрастно следил за начальником сыскной полиции, попутно продумывая план дальнейших действий.

— Так, о чем это я? — Эдмон Браун взял со стола колокольчик и начал трясти им, пока на нижнем этаже не открылась входная дверь. Сыщик сразу распознал, кому принадлежит тяжёлая поступь…

— Только на говорите, что в сопровождение мне даёте демона. Пусть у него отрублены крылья, зато остались рога и копыта, и даже если от него несёт светом так, что он может освещать комнату…

— Знакомься Тифий, это Маннагер — герой многих битв. В том числе и на Аргусе.

Дреней, ростом на голову выше Варамора протянул синюю руку в приветственном жесте. Сыщик хлопнул по ней со всего размаха и долго тряс, окинув цепким взглядом закованного в тяжёлую латную броню паладина.

— Очень рад, очень! Вы, наверное, умный, начитанный служитель Света? — в голосе сыщика читалось откровенное, ничем не прикрытое ехидство.

— Нет, я тупой и сильный, — с присущим дренеям акцентом ответил новый напарник Варамора, чем сильно озадачил Эдмона Брауна. Еще сильнее удивление читалось на лице самого Маннагера. Чтобы разрядить обстановку, начальник тайной канцелярии положил на стол механического жнеца и короткое письмо.

— Ваша цель пересекла Златоземье и направляется в Пиратскую Бухту.

Коротко пробежав глазами по письму, Варамор произнёс:

— Сейчас их трое, Лирн, слуга его и некая девица. Интересно…

— Ничего занятного, ваша задача — это Лирн, остальные не имеют значения.

— Как скажите, босс, — с этими словами Тифий и Маннагер покинули резиденцию и в молчании направились к хранителям грифонов. Однако не прошли они и двухсот шагов, как на плечо Варамора легла тяжелая рука.

— Тебе надо бы объясниться..., — в бок сыщика уперлось острие полуторной глефы нового напарника, — Я не тупой!

— А зачем тогда оправдываешься? — на этот раз молотообразный конец оружия лишь слегка коснулся нагрудника Варамора, но он отлетел на шесть шагов назад, больно ударившись об мраморные камни мостовой.

— Я чувствую кровь демона. Мои камни говорят об этом.

В эту секунду Тифий понял, какую деталь он упустил. Дренеи — искусные ювелиры. Перед рукопожатием, камни на его наручах были разных цветов, после одного - красного.

— Погоди! — воскликнул сыщик, — Мы не с того начали!

Пообещав дренею рассказать всю правду, Варамор повёл его в ближайшую таверну. Он поведал Маннагеру о всех своих подозрениях: о том, что недавно потерял друга, и, конечно же, о сумасбродном путешествии вокруг Азерота за 80 дней. Что сам он увлекается алхимией, и испытал на Эдмоне Брауне демоническую сыворотку правды, которая и попала на Маннагера благодаря рукопожатию.

Допивая свою порцию дворфийского эля и ни разу не проронив ни слова, Маннагер наконец встал из-за стола и сказал:

— Ты сумасшедший. Через час вылетаем, — после чего так же молча покинул таверну.

Варамор схватился за голову:

— О нет! Он и в правду тупой!