Авторы: NickWillit, Мироцвет.
Корректор: Ysaira.
Художник: ManurgoFalls.
Обложка: LIN.

Cо всеми главами можно ознакомиться здесь.


Жар раскалённого песка чувствовался даже сквозь толстую подошву сапог. Путешественники вперили напряжённые взгляды в подступающих с издёвкой троллей, преобладающих числом. В арсенале же наших знакомых было всего два одноручных меча, пара ядовитых кинжалов и древнейший фолиант "Рождение Феникса" вместе с мечом, наречённым Магманитом. И если Джим и Амирита уже не раз участвовали в схватках, то господин Лирн — владелец вышеописанных артефактов — не имел никакого боевого опыта, исключительно энциклопедические знания.

Однако это не помешало ему воздеть над головой меч и прочитать заклинание. Небеса покрылись чернильными тучами, и яркий метеорит окрасил рыжими всполохами редкие перистые облака. Стремительно летящая глыба жарким дыханием опалила верхушки деревьев: тёмная листва моментально съёжилась, оголяя корявые ветви. В следующий момент лодка, мирно стоявшая позади, издала жалобный треск и, объятая пламенем, тлеющими остовами потекла вниз по реке. Резкий хохот троллей огласил всю округу. Обречённые взгляды Джима и Амириты лучше всяких слов выражали гневные мысли, наполненные не самыми пристойными изречениями.

— Теперь у нас только один путь, — хмуро и решительно произнёс Чалбаз.

— Ну уж нет, — резко возразила Амирита, — мальчики, счастливо оставаться!

Обворожительно улыбнувшись, девушка неуловимым движением руки рассыпала по ветру порошок. Густой туман охватил округу всего на несколько секунд, но разбойнице вполне хватило времени, чтобы исчезнуть, не оставив ни следа.

— Я же говорил вам, мистер Чалбаз. Не стоит доверять незнакомкам, — голос молодого господина отличался исключительным спокойствием. Даже самый наблюдательный взор не смог бы разглядеть в сердце Филимона Лирна печаль, остро кольнувшую его сердце.

— Приношу свои извинения за лодку. Я не смог сосредоточиться.

— Господин, надеюсь, два десятка надвигающихся на нас разъярённых троллей помогут вам сосредоточиться, — с лёгкой усмешкой произнёс Джим и кинулся в атаку.

Молодой маг на мгновение невольно залюбовался вихрем из двух свистящих клинков. Тролли, сообразив, что чародей не представляет для них никакой угрозы, целиком и полностью уделили своё внимание воину, уже успевшему отправить трёх жителей Тернистой Долины в путешествие по загробному миру.

Филимон Лирн никогда не отличался трусостью. Он замешкался всего на мгновение, подбирая наиболее выгодное с его точки зрения заклинание, а затем вступил в бой. Несколько слов, лёгкое движение рукой — и опешившие тролли смотрят на воина, закованного в огромную глыбу льда. Впервые на лице аристократа можно было прочитать что-то кроме холодного безразличия. Его чёрные брови взлетели вверх, а бескровное лицо стало ещё бледнее. Дикари, ехидно осклабившись, резко развернулись к неудачливому чародею.

Скрывшись посреди густых зарослей речного рогоза, Амирита наблюдала за тем, как тролли схватили её попутчиков и, связав грубыми верёвками, потащили вглубь леса.

— Я ведь ещё пожалею об этом, — уже приняв решение, с лёгкой улыбкой прошептала эльфийка, бесшумно вылезши из камыша. Секунду она молча стояла на берегу, в задумчивости терзая лямку рюкзака, а затем направилась вслед за новыми друзьями.

Филимон Лирн, крепко связанный по рукам и ногам, безвольной куклой влачился по земле, прикованный крепким канатом к ездовому ящеру, на котором восседал здоровенный мускулистый тролль с высоким ирокезом. Молодой господин, как и полагает джентльмену его положения, ни единым взглядом не выказал дискомфорта. Когтистые ветки нещадно хлестали по лицу, лианы и колючие кустарники раздирали кожу до крови, но господин Лирн не обращал на такие мелочи никакого внимания. Больше всего его беспокоил Джим, всё ещё закованный в ледяную глыбу.

Жара в Тернистой Долине стояла неимоверная. Но даже опаляющие солнечные лучи не могли растопить магический лёд, заковавший Чалбаза. Джим держался мужественно: на его лице читалось абсолютное безразличие к окружающим со всех сторон троллям, чей хохот распугивал местных птиц. Господин Лирн попытался было подбодрить верного слугу, но очередной хлёсткий удар толстой коряги, проклюнувшейся из земли, унёс сознание дворянина в чернильный беспроглядный омут.

Художник: Eric Ryan

Возвращаться в реальный мир, наполненный мельтешащей мошкарой и темнеющей листвой, меж которой рваными кусками проглядывал небосвод, оказалось мучительно больно. Сердце господина Лирна громко стучало в груди, отзываясь болью в ушибленной голове и ушах.

Но, не обращая внимания на явные неудобства, молодой маг деловито оглянулся вокруг. Он полулежал на успевшей похолодеть земле, покрытой низкой травой и лианами. Опутанной верёвками спиной аристократ прислонялся к одной из каменных стен, разрисованных жуткими сценами с участием кровожадных богов троллей. Чадящие факелы выхватывали из наступивших сумерек полуразрушенный храм, в центре которого зловеще возвышался алтарь для жертвоприношений. Вероятно, когда-то своды стен венчала куполообразная крыша, но сейчас над головами распростёрлось лишь темнеющее небо с разбросанными по нему искорками голубоватых звёзд.

Тролли вовсе не уделяли внимания пленникам. Четверо стояли совсем рядом с ними, явно выделенные в качестве охраны, но были поглощены беседой на непонятном рваном языке. Их разговор часто прерывал дикий смех, отчего господин Лирн едва ли не морщил лоб. Воспитание, впрочем, не позволяло проявлять чувства на лице, и потому аристократ исподлобья наблюдал за дикарями.

— Джим, полагаете, нас будут пытать?

— Даже не знаю, — преисполненным иронии голосом ответил воин. — Вас, господин, скорее всего. Моя же смерть будет быстрой, но не менее мучительной.

Господин Чалбаз, у которого от оков льда была свободна только голова, хмуро улыбнулся. Он, казалось бы, безразлично, но на самом деле пристально следил за сновавшими вокруг троллями, которые явно готовились к важному для них событию. Внешне невозмутимый воин напряжённо думал, как выбраться из сложившейся переделки, но пока что не мог похвастаться ни одной стоящей идеей.

Прямо перед жертвенным алтарём темнела неглубокая яма, усеянная пиками и наполненная ароматным маслом. Неподалёку стояла пара троллей, которая разгорячённо о чём-то спорила. Понять, о чём именно, не составило труда.

Один из варваров был облачён в жреческое одеяние. Его лицо украшали ритуальные узоры. Второй же носил кожаную броню, а за его горбатой спиной свисал огромный двуручный клеймор. Дикари едва сдерживались от желания вцепиться друг другу в глотки, но всё же мирно разошлись. Жрец спрятал у себя за пазухой «Рождение Феникса», а следопыт схватил мускулистыми лапами золочёный меч. Довольно улыбнувшись, он отошёл к своим воинам, победоносно потрясая добытой реликвией.

В ожидании грядущей участи господин Лирн и Джим принялись считать количество присутствующих троллей. Как ни странно, у обоих получилось ровно сорок дикарей, хотя последние постоянно хаотично перемещались по руинам, то ныряя в тень, то вновь вступая в освещённое факелами пространство. Рядом с пленниками лежали их вещи, тщательно выпотрошенные и изученные. Будто тролли не удовольствовались полученными реликвиями и искали что-то ещё.

— Смотрите, господин! Сейчас что-то начнётся, — воин мотнул головой в сторону жреца.

— Ваша наблюдательность делает вам честь, Джим, — рассеяно ответил маг, внимательно следя за тремя поднимающимися к алтарю послушниками, чьи лица скрывали маски вуду.

Они несли чадящий чёрным дымом факел, большую деревянную миску и внушительный кинжал, украшенный парочкой полудрагоценных камней. Рукоять его была выполнена из белого дерева и слоновой кости, а клинок — из заточенного белого кристалла. Джим Чалбаз про себя отметил, что они наверняка далеко не первые пленники, чью жизнь прервёт прекрасное оружие.

Один из послушников швырнул полыхающий факел в яму: вырвавшееся пламя взвилось выше стен, на несколько мгновений озарив храм целиком. Сразу же за этим последовал бой барабанов. Тролли мгновенно отвлеклись от дел насущных и теперь внимательно, с благоговением следили за жрецом, стоящим на возвышении возле алтаря. Низкий хриплый голос разнёсся по руинам, усиленный эхом. И пока дикари внимали своему предводителю, позади пленников раздался едва уловимый шорох.

— Слушайте меня внимательно, — прошептала Амирита, скрытая в тени ближайшей стены. — Следуйте моим указаниям, и никто сегодня не умрёт. Разве только тот напыщенный индюк.

Голос девушки сочился неприкрытой ненавистью во время последней реплики, но путники не обратили на этот нюанс особого внимания. Куда больше их занимал тот факт, что разбойница не сбежала, но последовала за ними, дабы вызволить из плена.

— Незнакомкам определённо не стоит доверять, мой господин, — Джим хитро подмигнул Филимону Лирну, который, впрочем, предпочёл, по обыкновению своему, остаться безучастным.

Художник: Martin Sobr

Жрец скинул с себя одеяния. Пляшущее пламя освещало его широкую грудь, на которой сверкал амулет с изображением паука. Голову служителя лоа венчал пышный головной убор из разноцветных перьев и трав. Но всё внимание господина Лирна было приковано к фолианту, который дикарь перекинул при помощи кожаного ремешка через плечо.

Тролль воздел к ночному небу золотистый скипетр, ярко засиявший в отблесках факелов. Низким гортанным голосом жрец взмолился своим богам. И слова его ложились в такт барабанной дроби. Потом служитель лоа ударил в гонг с изображением огромного изумрудного паука. А затем длинный толстый палец указал в сторону пленников. Точнее, на одного из них.

Стражники, стоявшие рядом с путешественниками, развернулись и довольно осклабились, глядя на беспомощного чародея. Дворянин не проронил ни слова, лишь по-особенному взглянул на Джима, пока его тащили к алтарю.

Всё те же тролли раздели пленника по пояс и уложили на алтарь. Не прерывающий зловещего бурчания под нос жрец нанёс корявые символы на живот Лирна.


Пока всё внимание дикарей было приковано к действу, происходящему возле алтаря, Амирита вынырнула из тени и оглушила оставшихся двух стражников, которым должно было следить за Джимом.

— И что теперь? Как ты сможешь расколоть эту глыбу? — воин попытался пошевелиться, чувствуя, как холод ледяными когтями впился в сердце.

— У меня есть свои методы борьбы с магией, — фыркнула эльфийка, копаясь в мешочках, притороченных к поясу.

— Тогда надо дождаться следующего удара гонга, — с пониманием произнёс Джим.


Холодный каменный алтарь мгновенно сковал все мышцы на спине, лишая возможности пошевелиться. Господин Лирн с замиранием сердца следил, как жрец ещё раз ударил в гонг, после чего взял лежавший рядом кинжал и вознёс его прямо над животом жертвы, где краснели начертанные символы.

Филимон Лирн был готов ко всему, слегка сожалея о проигранном пари. Он не сводил взгляда с искрящегося гранями заточенного клинка, потому не заметил, как в боку тролля появился кинжал с подозрительно знакомой рукоятью. Удивлённый дикарь взревел от боли. Нелепо взмахнув руками, он с силой ударил стоявшую позади него Амириту. Эльфийка не устояла на ногах и повалилась на алтарь, оказавшись лицом к лицу с Филимоном Лирном.

— Не так я представляла себе наше первое свидание, — с очаровательной улыбкой сказала разбойница, попутно разрезая верёвки. Глухой рык раздался из-за её спины. Эльфийка недовольно поморщилась, оттолкнулась от алтаря и, развернувшись в изящном прыжке, вонзила второй кинжал троллю в горло.

Господин Лирн тоже не терял времени даром. С трудом поднявшись с ледяной плиты, он с удивлением поймал фиолетовый полупрозрачный камушек, скатившийся с его груди. Волна непонятного беспокойства прокатилась по всему телу аристократа, но размышлять о её причинах не было времени. Разгневанные тролли всей толпой ринулись к алтарю, желая разорвать пленников в клочья.

— Возможно, это был не самый лучший мой план, — тихо проговорила Амирита, сжимая покрепче рукояти окровавленного оружия.

С противоположной стороны раздался окрик Джима, который уже сражался с дикарями, не позволяя им подобраться к алтарю.

— Сейчас, Джим, — охрипшим голосом прошептал Филимон. — Я помогу вам…

Эльфийка, стоявшая рядом, вздрогнула и на мгновение перевела взгляд на мага.

— Не надо, — гневно рыкнула она и понеслась в толпу троллей, грациозно уворачиваясь от их копий.

Господина Лирна, однако, вовсе не устраивала судьба молчаливого наблюдателя. Он чувствовал себя необъяснимо слабо, словно его пытали несколько дней и только сейчас смилостивились, прекратив агонию. Собрав остатки сил, чародей воззвал к тайной магии, желая сразить волшебными стрелами ближайших троллей. Но неожиданно почувствовал, как капли сохранившейся энергии перетекают в позабытый камушек, зажатый в правой руке.

В следующее мгновение земля задрожала, сбив некоторых троллей с ног. Почва вздыбилась волнами и раскололась. Из неё вырвались наружу извивающиеся тёмно-фиолетовые щупальца с отвратительными светлыми присосками. Они захватывали ближайших троллей, поднимали высоко в воздух и разрывали на куски. Буквально за считанные мгновения земля обагрилась кровью. В рядах дикарей прокатилось сомнение. До беглецов уже никому не было дела. Воины пытались сбежать от проворных щупалец.

Путники не замедлили воспользоваться суматохой в стане противника. Схватив свои вещи, наши герои быстро выбежали из руин храма и понеслись как можно дальше от вопящих троллей и отвратительных щупалец.

Джим с трудом передвигался после нескольких часов заточения в ледяной глыбе, а битва с троллями совсем вымотала его. Господин Лирн тоже ослаб и с явными усилиями поспевал за путниками. Разбойница бежала впереди, всматриваясь в ночной лес и постоянно оборачиваясь.

— Нам туда, — эльфийка махнула рукой на север и понеслась вперёд.

Примерно через треть часа Джим остановился и тяжело привалился к стволу ближайшего дерева.

— Стой, Амирита! Почему мы бежим именно туда? — прерывисто дыша спросил Джим.

— Потому что там река, — ответила эльфийка будничным, само собой разумеющимся тоном.

Воин судорожно вздохнул.

— Думаю, мы можем отдохнуть, — промолвил он. — Вряд ли они побежали за нами.

Художник: Anndr Pazyniuk

— Почему он ещё не проснулся? — раздался раздражённый голос эльфийки. Филимон Лирн едва поморщился, но не вынырнул из глубин сновидений. Разбойница недовольно фыркнула и хотела ткнуть аристократа какой-нибудь особенно острой палкой, но воздержалась под укоризненным взглядом Джима.

Троица расположилась меж невысоких скал, затянутых густыми зарослями лиан. Небо уже успело посветлеть, но солнце всё никак не выглядывало из-за горизонта. Начинался четвёртый день путешествия.

Воин успел наловить из протекающей неподалёку реки масляных черноротиков и пожарить рыбу на углях.

— Не сердись, Амирита. Как ты успела заметить, господин не очень хорошо владеет магией…

— Не очень хорошо? — девушка саркастически вздёрнула бровь. — Джим, мы вполне могли оказаться в загробном мире из-за твоего «господина».

Воин тяжело вздохнул в ответ, и на некоторое время разговор затих. Джим готовил завтрак, а Амирита продолжала кидать гневные взгляды на мирно спящего аристократа.

— Не переживай, — продолжил воин, — как только господин очнётся, он обязательно вернёт тебе твою… Семейную реликвию?

Джим оторвал взгляд сего-голубых глаз от подрумянившейся рыбы и опешил. Амирита с устрашающим плотоядным выражением лица склонилась над спящим, зажав в руке кинжал.

— А может… — многозначительно сказала она, покосившись на сжатую в кулак ладонь чародея.

— Амирита! Ты же не для того нас спасла, чтобы руку ему оттяпать?!

Эльфийка притворно огорчилась, до смешного нахмурившись и поджав губы. Оба путника рассмеялись, весело подмигнув друг другу.

— Что здесь происходит?

Господин Лирн выглядел так, будто не он крепко спал мгновение назад. На его лице не было ни капли усталости, и выглядел дворянин весьма отдохнувшим. И, как обычно, безучастным и холодным. Только разодранные в клочья штаны и расписанный рунами торс портили общее впечатление.

— Вы пришли в себя! Как раз к завтраку успели!


За завтраком Джим с горящими глазами рассказал господину Лирну о произошедшем накануне. Чародей практически ничего не помнил, только смутные картины забега по ночному лесу проносились в его сознании. Как и сказал Джим, дворянин сразу же отдал артефакт Амирите, после рассказа слуги даже не думая играть с такой опасной вещью.

— Господин Лирн, раз уж вы вернули мне мою безделушку, — разбойница спрятала камушек в рюкзаке и выудила оттуда что-то другое, — я, так и быть, готова вернуть вам вашу. Сто золотых, и он ваш! Можете оплатить после победы в вашем интереснейшем пари.

— Согласен! — без малейшего промедления ответил аристократ.

— А что, так можно было?! — чуть не поперхнулся Джим. — Продать ли мне тоже господину его собственный меч?

— Боюсь, у вас подобное не выйдет, мистер Чалбаз, — с наигранной грустью ответил аристократ. — Вы, в отличие от госпожи Амириты, работаете на меня. Ко всему прочему, этот фолиант бесценен.

— Что?! — так же притворно возмутилась эльфийка. — Вот так я продешевила!


Путники ещё немного поговорили, а после начали собираться. Небо уже совсем посветлело, и ласковые солнечные лучи проскальзывали сквозь когтистые скалы. Джим к этому времени смастерил своему господину добротные сандалии и пояс. Амирита непостижимым образом смогла прихватить с собой знамя троллей: кусок фиолетовой материи, на которой красовался огромный чёрно-изумрудный паук. Умелый воин сшил из него рубаху без рукавов.

— Что же, теперь вы без труда вольётесь в местное общество, господин.

— Что вы подразумеваете, Чалбаз? — рассеяно вопросил аристократ, пытаясь оценить свой облик со стороны.

— Пираты, — пояснила Амирита. — Вы похожи на пирата.

— В таком случае, нам следует поторопиться. Нас ждёт Пиратская Бухта.


Путь до Пиратской Бухты предстоял отнюдь не близкий, и без верховых животных авантюристы потеряли бы слишком много времени. Поэтому троица отправилась в лагерь Эрнестуэя, раскинутый возле реки. На небольшой стоянке, состоявшей из пары палаток, путешественники обнаружили жуликоватого на вид гоблина. С хитрой улыбкой торговец продал двух белоснежных баранов, оставшихся от гуляк Хмельного фестиваля, загадочным образом оказавшихся в Тернистой долине, и огромного бурого кодо — самого флегматичного животного из всех возможных.

Там же Джим, с любопытством осматривающийся по сторонам, услышал разговор двух охотников, сидевших возле костра с Хемингом Эрнестуэйем.

— Говорю вам, я не вру! Есть такая мутация! У кроколиска стекленеет глаз, становясь прозрачным, как хрусталь, и твёрдым, как алмаз! С его-то помощью хищник и может парализовать свою жертву, превратив в камень. У местных племён троллей даже существует легенда о механическом воине. Говорят, много лет тому назад здесь жило божество воистину гигантских размеров, чем-то отдалённо напоминающее кроколиска. У него была каменная броня, глаза, похожие на кристаллы, но самое главное — неуемный аппетит. Это существо пожирало всех вокруг и с ужасающей скоростью плодило себе подобных. Впрочем, дети божества не представляли угрозы, потому что становились жертвой своего родителя ещё в малом возрасте.

Однажды в джунглях появился механический рыцарь, который бросил вызов чудовищу. Долго длилась их битва: никакое оружие не в силах было пробить броню кроколиска. Тогда рыцарь вырвал один глаз, а в пустующую глазницу вонзил меч, прервав жизнь чудовища. Обитатели джунглей вздохнули с облегчением, а герой, их спасший, исчез так же неожиданно, как и появился. С тех самых пор среди кроколисков есть те, кто рождается с одним хрустальным глазом. Говорят, так происходит потому, что второй глаз давным-давно забрал с собой механический воин…

Джим, за свою жизнь успевший услышать самые невероятные истории, усмехнулся и покачал черноволосой головой. Благодаря целительной настойке, он полностью восстановил свои силы. Его заросшее густой бородой лицо хоть и выглядело несколько диковатым, светилось довольством жизнью и путешествием в частности.

— Куда мы направляемся теперь, господин? — Амирита в точности скопировала интонацию и манеру изречения Чалбаза.

— В форт Ливингстон, — отрешённо ответил Филимон Лирн. — Там мы сможем найти распорядителя полётов, что значительно сократит наше путешествие.

— В вас абсолютно нет романтики и духа авантюризма, — с привычным фырканьем заметила Амирита. — Мы же исследуем мир! Посмотрите, сколько красоты вокруг! А вы её вовсе не замечаете.

— В таком случае вы можете восторгаться пейзажами вместо меня, госпожа, — ответил дворянин и оседлал нетерпеливо всхрапывающего барана.


Пока Амирита и Джим, ехавшие позади, о чём-то переговаривались с заговорщическим видом, господин Лирн невидящим взглядом скользил по обступающему песчаную дорогу лесу. Молодой аристократ не замечал ни густые заросли цветущего папоротника, ни толстые, свисающие с вековых деревьев лианы, по которым с удивительным проворством карабкались мартышки. Маг размышлял о том, насколько сильно пленение у троллей сказалось на путешествии.

Заключая пари, Филимон Лирн прекрасно осознавал, что Азерот за пределами родного Штормграда куда опаснее, чем его описывают в научных энциклопедиях и бестиариях. И аристократ учёл возможные риски, соглашаясь совершить кругосветное путешествие за восемьдесят дней. Однако прагматичный и дотошный дворянин привык к размеренной, чётко отлаженной жизни. А едва начавшееся путешествие уже дало трещину в привычном устое, грозясь предоставить аристократу более серьёзные испытания для его силы воли.

Поглощённый подобными размышлениями, господин Лирн не заметил, как шепотки за его спиной стихли. Нехотя обернувшись, он увидел, что его товарищи напряжённо смотрят в сторону леса. Не успел маг и пошевелиться, как огромная чёрная тень метнулась к аристократу вместе с кинжалом, устремившемуся ей наперерез.

Филимон Лирн содрогнулся от оглушающего обиженного рёва, раздавшегося рядом с его ухом. Медленно, как во сне, он обернулся и увидел чёрную пантеру, припавшую к земле на передние лапы. Зеленоватые глаза пылали золотистой яростью, в лучах заходящего солнца ярко блестела шерсть и ощеренные клыки. Баран господина Лирна не выдержал столь тяжкого испытания. Встав на дыбы, он скинул седока и с испуганным блеянием понёсся в противоположную сторону, оставив на пыльной дороге седока и часть его поклажи. Пантера в предвкушении довольно заурчала, нетерпеливо облизнувшись.

Второй кинжал просвистел в воздухе сразу следом за первым. Но на этот раз хищница успела увернуться. Раздражённо вильнув хвостом, она отвернулась от неподвижного мага, сосредоточив внимание на дерзнувшей напасть разбойнице.

Джим и Амирита одновременно спрыгнули с ездовых животных. Баран разбойницы тут же убежал, напоследок громко взвизгнув, а кодо равнодушно направился к ближайшему папоротнику.

ManurgoFalls

Пантера оказалась очень проворной и хитрой. Она с явным удовольствием гоняла «добычу» по дороге, заставляя путешественников забегать в самые непроходимые дебри из папоротников. Хищница ловко уворачивалась от всех ударов и скорее играла с героями, как котёнок с клубком.

Филимон Лирн, будучи человеком благородным и смелым, попытался помочь своим спутникам, но резкий окрик Амириты, вовремя заметившей творимое колдовство, заставил его резко изменить решение. Магу оставалось лишь безмолвно наблюдать за спутниками и чувствовать себя самым бесполезным созданием в мире.

Разбойница тем временем чуть ли не скрежетала зубами от злости. Схватка перестала напоминать изящный танец, превратившись в обыкновенные догонялки. Вместе с тем во взгляде пантеры сквозило столь откровенное ехидство, что она начала казаться хитрым духом или божеством, а не обыкновенным животным.

Прошло немало времени, прежде чем Джим смог вонзить меч в бок не успевшей в очередной раз увернуться пантере. Джунгли огласил страдальческий вопль, прервавшийся на высокой ноте, когда подоспевшая Амирита завершила начатое и хищница с остекленевшими глазами повалилась на землю.

Некоторое время путники молча смотрели на распростёртую в пыли тушу, не решаясь прервать нависшее тягостное молчание.

— Мне кажется, мы нашли вам очередной трофей, господин, — задумчиво произнёс Джим, потирая густую запутавшуюся бороду с редкой сединой. После недолгих раздумий он извлёк из чересседельной сумки изогнутый охотничий нож.

Спустя некоторое время наши герои продолжили своё путешествие. Амирита гордо восседала на своём баране, которого удалось приманить с помощью горсти сухарей. Разбойница кидала косые взгляды на дворянина, которому пришлось уместиться позади Джима на кодо. Путешественники так и не смогли отыскать убежавшего барана, пока не оказались на мосту, перекинутому над одним из обрывов. На дне стремительно катила воды речушка, а на её берегу три кроколиска жадно поедали останки какого-то животного с белой кучерявой шерстью.


Господин Лирн, по обыкновению своему, внешне безучастный, откровенно злился. Он до того был недоволен своим поведением, недостойным аристократа, что его молчание приобрело воистину мрачный оттенок. Амирита вначале весело подмигивала Джиму, но к концу дня, когда путники расположились на ночлег на песчаном берегу, озабоченно хмурилась.

Филимон Лирн сидел на тёплом песке, глядя на розовый диск, медленно утопающий в искрящемся море. С темнеющей водой резко контрастировал горизонт, набрякший нежными оттенками от малинового до голубого. В то время как на противоположной стороне небосвода уже начали проступать белые крошки сияющих в недосягаемой дали звёзд.

Прелести природы, однако, не могли развеять тяжёлые думы аристократа. Никогда в жизни Филимон Лирн не чувствовал себя таким беспомощным. Воспоминания терзали его раскалённым жалом. Раз за разом дворянин вспоминал хохот троллей, рык пантеры и окрики спутников, умоляющих не вступать бой. Но Филимон Лирн не был бы собой, если бы стал долго предаваться хандре и мешающим его душевному покою мыслям. Поэтому, когда к нему подошёл верный дворецкий, молодой человек встал с песка и, отряхнувшись, посмотрел в окружённые сеткой тонких морщинок глаза воина.

— Что вам угодно, господин? — настороженно поинтересовался верный слуга, непроизвольно сделав шаг назад.

— Как вы, должно быть, заметили, моя меткость оставляет желать лучшего, — на лице чародея не дрогнул ни один мускул. — Поэтому я прошу вас помочь мне исправить сей обременительный недостаток.

— Нет ничего проще, господин! — весело воскликнул дворецкий и быстрым шагом направился к пальмам, подступающим к золотистому берегу.

Через четверть часа перед тихо плескающимся морем гордо стояли слегка перекошенные манекены, собранные из сухих палок и кокосов. Господин Лирн со скепсисом смотрел на обманчиво хрупкие конструкции, но молчал, ожидая указаний воина.

— Полагаете, одного манекена будет мало? — поинтересовался аристократ, пока Джим с гордостью осматривал собственное творение.

— Просто старайтесь попасть в голову, — похлопав конструкцию по кокосу, призванному быть выше описанной частью тела, ответил Джим. — Или просто попасть. Для начала этого будет вполне достаточно.

Господин Лирн сосредоточенно нахмурился. Его тонкие пальцы овеял холод, над ладонью сгустился ледяной шарик.

— Господин, подождите! — вдруг воскликнул слуга и стремительно побежал в джунгли, скрывшись под сенью одной из пальм. Рядом уже стояла Амирита, едва сдерживающая улыбку. Мерцающие голубые глаза девушки светились небывалым весельем.

— Можете начинать!

Никогда ещё прежде Амирита так не смеялась. Эльфийке пришлась по душе каждая мелочь: и крайне серьёзное выражение лица дворянина, и ледяные стрелы, которые летели во все возможные стороны, но всё равно не попадали в цель, и тихий смех Джима, мужественно старающегося не выказать признаки своего веселья.

Принятые меры предосторожности не единожды спасли разбойницу и воина от острых льдин, а вот бедным мартышкам, перепрыгивающим по лианам, пришлось совсем несладко. Несколько раз ледяные стрелы сбивали проворных животных. В конце концов мохнатые зверушки не выдержали: словно сговорившись, они собрали кокосы со всех ближайших пальм и принялись закидывать ими аристократа. Бедный маг едва успевал уворачиваться от летящих в него снарядов, а когда боезапасы мартышек подошли к концу, они тремя меткими выстрелами сбили у манекенов «головы» и, громко крича, ускакали в лес.


Никогда ещё прежде господин Лирн не мог похвастаться таким мертвенно-бледным оттенком кожи на лице. Любой Отрёкшийся повторно отправился бы в загробный мир от зависти, увидев серовато-зелёную белизну аристократа. Меж тем спутникам дворянина потребовалось немало времени, чтобы успокоиться. Всё ещё смеясь, они вышли из-за деревьев.

— Не понимаю, господин, — заговорил Джим, склонившись над котелком, в котором варился суп из масляных черноротиков. — Как вы попали в того разбойника на Сторожевом Холме?

— Случайно, я полагаю, — равнодушно ответил Филимон Лирн, хотя слова воина уязвили его.

— А мне вот интересно, — вклинилась в беседу Амирита, играючи подбрасывая кинжал, — как вы согласились на эту авантюру? Сомневаюсь, что вы когда-либо покидали пределы города. А с такими навыками… выживания вас даже Джим не убережёт.

— Я заключил пари, — беспрекословно ответил Филимон Лирн.

И тон, и выражение лица дворянина не располагали к дальнейшему продолжению беседы, а потому уставшие путники принялись за ужин, с удовольствием поедая обжигающую уху.


Утро встретило господина Лирна тёплым ветерком, нежно овевающим лицо, и утробным чавканьем. Распахнув глаза, маг увидел огромного кроколиска, поедающего останки несчастного барана. Наглое животное не обратило никакого внимания на проснувшегося человека, а лишь по-особенному блеснуло левым полупрозрачным глазом.

Заклинание ледяной глыбы вспыхнуло в сознании совершенно непроизвольно. В следующее мгновение кроколиск, чья зеленовато-бирюзовая шкура блестела в лучах утреннего солнышка, не мог пошевелиться, злобно мерцая круглыми, как бусины, глазами.

— Мой баран! — гневный окрик появившейся из ниоткуда Амириты заставил флегматичного кодо, пасущегося невдалеке, оторваться от сочной травы и перебраться в более тихое и спокойное место.

Эльфийка неистовствующим смерчем подбежала к парализованному кроколиску и с яростью посмотрела на тушу убиенного животного.

— Расколдуй его. Немедленно!


Через несколько минут Филимон Лирн и вернувшийся из леса Джим (оказалось, путники отправились искать целебные травы, пока господин Лирн пребывал во сне) заинтересованно глядели на неподъёмную тушу кроколиска, распластавшуюся на песке.

— Господин, вас нельзя оставить без присмотра даже на минуту, — с притворством обречённо вздохнул Джим.

— В таком случае, вам не следовало уходить, — пожав плечами ответил Филимон Лирн.

— Радует меня только то, что на этот раз вы попали в цель, а не покалечили себя.

Разбойница, тем временем потрошащая останки кроколиска, удивлённо присвистнула.

— Господа, прошу внимания. Вы только посмотрите, что я нашла.

На изящной ладошке, запачканной кровью, лежал прозрачный, переливающийся радужными бликами, шар.

— Кажется, легенды троллей не врут.