Материал подготовил: Денис Дробыш;
Корректоры: Ysaira, Nivenor, Мироцвет, Дмитрий Рейнер.


Доброго времени суток, дорогие читатели!
На улице заметно теплеет с приходом весны, отступают последние холода, а вместе с этим тают и наши сердца…

Именно поэтому я хочу рассказать вам одну историю, покорившую моё сердце. Я всегда думал, что в мире военного ремесла нет места любви, потому как Азерот каждый день подвергается опасности и завтра может не наступить. Хотя, с другой стороны, известны примеры, когда влюбленные перед лицом смерти, держась за руки, идут в бой с непоколебимой надеждой на светлое и счастливое будущее. Не сомневаюсь, что вы тоже их знаете: Тиранда и Малфурион, Тралл и Аггра, Вериса и Ронин, Туралион и Аллерия. Все они были выдающимися персонами в Азероте и не раз спасали его. Но сегодняшний рассказ пойдёт о маленьких героях. В буквальном смысле этого слова…

У Великого Моря, на берегах Танариса можно увидеть небольшой домик, в котором проживает гоблин по имени Гриззек. Он давно отошёл от дел, и его мало что интересует на данный момент. Раньше, ещё в Кезане, Гриззек славился своими изобретениями, но то были давнишние лихие времена. После катастрофы ему так и не удалось прижиться в Азшаре. По его мнению, там слишком пасмурно: беспросветная осень и вечно краснеющие пейзажи не пришлись ему по душе. Не выдержав, собрал гоблин все свои пожитки и обосновался в пустынях Танариса, прямо на берегу океана.
Его дом – это убежище, жилье и лаборатория одновременно. Когда-то учёный не страдал от одиночества. О тех временах постоянно напоминал механический попугай, которого он вместе с бывшей супругой сконструировали для развлечения и безопасности. Гриззек помнил тот день, счастливую улыбку на лице жены и безмятежную теплоту в сердце. Прискорбно, но прошлое нельзя вернуть. Гоблин всеми силами старался отрицать, однако искренне сокрушался каждый раз, когда его посещала эта мысль.
…Попугай снова напомнил о себе. Он сообщил о незваных гостях, приближающихся к дому. Гриззек быстро поплыл к берегу, впопыхах натянул на себя одежду, достал своё ружье и вышел навстречу незнакомцам.
Кто знал, что эта встреча перевернёт спокойную жизнь юного отшельника? Ведь на пороге его дома стоял сам торговый принц Галливикс. Появление столь значимой персоны не предвещало ничего хорошего для Гриззека.



В то же время Сафронетта Драндульс направлялась в Силитус в сопровождении ночных стражниц Тельдрассила. Засыпать под открытым небом ей было непривычно, но очень волнительно. Ведь большую часть времени Саффи проводила в лаборатории Лиги исследователей и для неё все было в новинку. Впереди была неизвестность, загадочная миссия по исследованию израненной огромным клинком падшего Титана земли. Опустошенные земли Силитуса - очень опасное место, а ведь там предстояло пробыть не одну неделю.
Сафронетта внимательно слушала рассказ ночной эльфийки о двух лунах, которые пересекаются лишь раз в четыреста лет... Оказывается, многие простейшие вещи в мире до сих пор ей неведомы.
Ведь всё знать невозможно, думала она и вспоминала бывшего мужа, всегда доказывавшего обратное. Сафронетта отужинала дворфской стряпнёй и со спокойной душой улеглась спать, не зная, что уже через пару часов она проснётся от звуков битвы…

Рассказ от лица Гриззека:

– Йо, Друз, как дела?
«Раньше я не раз пересекался с громилой Друзом», — подумал я.
– Йо, Гриззек, лучше, чем твои.
– По правилам приличия принято приглашать торгового принца в дом, — вмешался в разговор Галливикс.
– Я давно отошёл от дел, поэтому чихал я на твои правила.
«Если он нашел меня здесь, в самой глуши Калимдора, значит, дело особой важности и я могу вести себя как хочу», — пронеслось у меня в голове.
– Со мной десять бравых вышибал, ты уверен, что не хочешь пригласить меня в дом?
– Ладно, проходи, свиту свою оставь здесь, кресло у меня только одно.
– Не волнуйся за меня, я постою, — с иронией добавил Друз.
Они вошли. Галливикс далеко не с первого раза, но всё же усадил всю свою огромную массу на стул. Напряжение внутри меня стремительно росло.
Он начал историю, которая больше смахивала на небылицу. Мол, в недрах Кезана нашли какую-то редкую жилу, бла-бла-бла — я не особо вслушивался. И тут мой взгляд зацепился за одну маленькую деталь.
– Раньше набалдашник твоей трости был красного цвета. Это как-то связано с делом?
– От тебя ничего не скроешь, что же, давай ближе к делу… И вот, когда огромный клинок воткнулся в Силитусе, наверх вылезли тонны этих самых жил и полились реками по пустыне прямиком мне в карман. Смекаешь?
– Знаешь, торговый принц, не верится мне, будто эта штука так уж чудесна, как ты рассказываешь.
– А ты возьми трость и потрогай, если не захочешь — за волосы тянуть не стану.
– Я лыс, – я демонстративно показал блестящую макушку принцу.
– Это фигура речи.
– Окей, но как насчёт ещё одного уговора? Если тебе нужна моя помощь, то я тогда и решаю, что делать и как применять мои таланты.
– Ладно, ладно! Получишь лишь небольшой процент. Почасовую ставку и прочие льготы обсудим позже, — и он ухватился за набалдашник трости.
Весь мир в один момент стал как будто ярче и чётче. А мысли… Мне показалось, что я готов в одиночку спроектировать огромный механизированный город.
– Вот видишь? – заметив моё волнение, ехидно добавил принц.
– Окей, берусь. Вот мои условия: полная самостоятельность, неограниченное количество этого образца, — я указал на трость, — и в качестве помощника — мой бывший партнёр.
– Безусловно! – воскликнул Галливикс. – Лишь назови имя.
Но, как только я это сделал, у принца чуть не вылезли глаза из орбит…



Рассказ от имени Сафронетты Драндульс:

– Надо было слушать бывшего мужа. Он всегда настаивал на том, чтобы я научилась обращаться с оружием. Ну отчего было не взять с собой «Вспышку молний 3000»? Ведь она практически заработала…
– Эй, Кеззиг! Это ж гномская дамочка! – прозвучало где-то совсем рядом.
– Ага, – подтвердил тот, схватил мою руку и замахнулся. – Вот я ей сейчас…
Последнее, что я помню, был огромный кулак на фоне спокойного, равнодушного ко всему на свете ночного неба. А первое, что почувствовала, очнувшись, была адская боль. Меня связали по рукам и ногам и везли вниз головой, скорее всего, на виверне.
Картинки из прошлой жизни возникли перед глазами…
«Что же стало с друзьями и стражницами? Их, скорее всего, всех перебили. Но почему же именно меня похитили?»
Вскоре, по ощущениям, виверна начала приземляться, а мешок, в котором была я, бесцеремонно вскинули на жесткое и костлявое плечо. Вокруг начались разговоры на гоблинском языке, который мне пришлось освоить давным-давно. Ох, какой же я тогда была глупой! Как пробка. Но один голос... Я бы его узнала из тысячи! Он принадлежал тому самому мерзкому гоблину, презираемому мной всеми фибрами души. Того самого гоблина, с которым надеялась больше никогда не увидеться в жизни. Верёвка, скрепляющая края мешка, ослабла...
– Эй, что вы с ней сделали?! – вновь зазвучал всё тот же ненавистный голос. – У неё всё лицо избито…
– Ах ты, лживый, подлый, ленивый, никчёмный, страховидный урод! – злость во мне разгоралась с каждым словом. Я рванулась, желая выцарапать ему глаза. Но громилы скрутили меня, не позволив сделать восемь замечательных царапин на зеленокожем лице, и заткнули рот измазанной тряпкой.
– Если передумаешь, мы о ней позаботимся, – сказал самый высокий из присутствующих.
– Не надо, Друз, – ответил никчёмный трус, – дальше я сам.
У меня никак не получалось растянуть верёвки, а Гриззек в это время выпроводил громил за дверь.
– Пр-ривет, Саффи! Пр-ривет, Саффи!
Нет, уж этого-то быть никак не могло – но вот, пожалуйста! Прекрасный, восхитительный попугай моей собственной работы! Ох, вот бы выбраться хоть на пару минут…
– Прости, что они причинили тебе вред. Я не велел...
– Фе фефел?! – я не верила своим ушам, но внятного ничего сказать не вышло.
– Что самое смешное, этот отряд был послан-то не за тобой. Они охотились на твоих друзей. Я… словом, прости меня, Тыковка, и за это.
На эмоциях я попыталась что-то ответить, но снова вышло нечленораздельное мычание.
– Кроме того, – продолжал гоблин, – как бы нелепо это ни прозвучало, к тому времени, как всё закончится, ты и сама будешь рада…
Ссора могла длиться вечно, если бы Гриззек не вложил в мою руку осколок азерита. Я мгновенно согласилась помочь. Уж очень меня заинтересовал материал. Но я ехидно выдвинула условие: когда всё закончится — пернатый достанется мне.
После этого мы принялись за работу. Принц прислал нам огромный бочонок азерита с припиской «Творите, ребята! Безумствуйте на всю катушку!».
За этим последовали, не побоюсь этого слова, мировые открытия. Азерит обезвреживал самые опасные яды. Когда я проверила вещество на самой себе, Гриззек заметно побледнел. Экспериментальным путем мы доказали, что азерит в застывшем состоянии является одним из самых крепких материалов. Проверили это на машине Гриззека со смешным названием «Крушило». Механическая рука с треском разлетелась, а на лёгком, как пёрышко, азерите не было и следа. В общем, дела шли очень хорошо. Даже слишком.



Продолжение истории:
– Знаешь, а мы хорошая команда, и были ей всегда, – сказал как-то Гриззек после удачного эксперимента.
– Жаль, что брак это всё разрушил, – печально заметила Саффи.
Но в этот раз чувства заиграли новыми красками. За работой, сами того не замечая, они творили химию, которая возникает лишь у влюблённых. С каждым днём к ним возвращалось то, что казалось утраченным и навсегда забытым.
Когда-то всё так и затевалось. Изначально они были лишь партнёрами и вместе занимались исследованиями, и дело шло как по маслу, но вот хватило же ума им влюбиться. Первый месяц был эталоном семейных отношений, а потом всё рассыпалось, развалилось на части, подобно одному из негодных, кое-как сконструированных изобретений Гриззека.
Много тарелок было перебито да мебели переломано, а однажды Саффи накричала на мужа так, что начисто лишилась голоса. Однако эпизоды эти хранились в прошлой жизни.
Но нынешнему сотрудничеству отчего-то не мешали никакие размолвки. Одним вечером Гриззек разогрел ужин и раздобыл бутылку вина... Они сидели у моря и случилось то, что должно было.
– Гриззек, – начала она, – когда меня сюда привели, ты назвал меня Тыковкой, совсем как тогда…
– Ага, похоже так и было. Прости уж за это.
– А хорошо все шло эти пару недель.
– Да, это точно.
– Совсем как в старые времена, – Саффи хотелось задать тысячу вопросов: скучал ли он всё это время? Почему мы злимся друг на друга? Не будет ли ошибкой всё попробовать снова?
Вместо этого сказать получилось совершенно другое:
– Этот азерит… он просто изумителен. Он мог бы помочь многим.
– Ты же гений, Саффи. Подлинный гений. Ты с ним такое делаешь!
– И ты, Гриззи. Твои роботы и пусковые установки, и маленькие, одноместные воздушные корабли… азерит ведь и тут пригодится!
– Думаешь?
– Уверена!
– Саффи, да мы ведь с тобой… если будем работать вместе, наша слава на весь мир прогремит! До самых небес!
Их руки сплелись, а сердца бились в унисон. Они переглянулись, улыбнулись друг другу и остались сидеть, смотря на ночное небо.
В перерывах меж поцелуев и ласк воссоединившиеся супруги и коллеги выполнили потрясающую работу. Гриззек даже попробовал себя в ювелирном деле, смастерив Саффи кольцо из азерита. Вышло оно кривовато, но с душой. Он хотел сделать ей предложение по окончании эксперимента.
Меж тем, всякая хорошая история приправлена трагизмом...
Галливикс пожелал увидеть результат, и приемлемым для него было лишь одно – оружие массового и точечного уничтожения. После долгих споров и поисков выхода из ситуации влюблённые решились бежать. Они собрали самые удачные экземпляры опытов, записи, немного материала. Всё это они хотели передать Альянсу взамен на укрытие. Гриззек уже давно прокопал туннель, который должен был вывести к границе между Тысячей Игл и Танарисом.
– Я буду очень скучать по этому месту, – признался Гриззек.
– Знаю, Гриззи, но мы найдём новую лабораторию. И уж там сможем творить что душе угодно.
– В любой точке мира. Главное – вместе с тобой, – он стал на одно колено. – Сафронетта Драндульс… согласна ли ты выйти за меня замуж? Снова?
С этими словами он протянул ей кольцо, сделанное им ранее.
– О, да, Гриззи, да!
– Я просто самый счастливый гоблин на свете, – сказал Гриззек, надевая на палец кольцо и целуя в лоб вновь обретённую жену. – Вперёд, к новым авантюрам!



Отходя, Гриззек оставил бомбу в своём жилище, и они начали пробираться по длинному туннелю. На улице пару встретила ночь, а впереди ожидала свободная жизнь.
Как их настигли громилы Галливикса? Неизвестно. Бежать уже не было смысла. Выслушивать их никто не стал. Учёных просто связали спиной к спине, установив между ними бомбу.
Приспешники торгового принца скрылись во мраке, чем обязали пленников: общими усилиями пара смогла отцепить бомбу. Супруги поспешили от опасного изобретения прочь, и удача улыбалась им, пока левая нога Гриззека не поскользнулась на присыпанном песком валуне. Раздался неприятный хруст.
– Тыковка, я, кажется, лодыжку сломал, придётся ползти. Сможешь?
– Окей, – храбро ответила Саффи, хотя голос заметно дрогнул.
– Переворачивайся на левый бок. Так я смогу толкаться здоровой ногой.
– Гриззи, я должна тебе кое в чём признаться. Я сразу не сказала, подумала, ты разозлишься.
– Ну что ты, Тыковка. Как я теперь могу на тебя злиться за что бы там ни было?
– Я разорвала все записи и сожгла их. Галливиксу ни за что в жизни не повторить наших экспериментов.
– Саффи! Да ты просто гений!
– Как ты думаешь, хватит того расстояния, что мы отползли? И, Гриззи, у меня же осталось твоё кольцо, может его хватит, чтобы нас защитить?
– Может, и хватит, – охваченные головокружительной надеждой на чудо, они поползли ещё быстрее. – Я тоже должен кое в чём признаться, Тыковка.
– Что бы там ни было, заранее прощаю.
Столько лет прошло, думал Гриззек, а он так ни разу и не сказал! Дурные, впустую прошедшие годы… Но с этой минуты все будет иначе.
– Сафронетта Драндульс … Я лю….
Тихая темнота ночи озарилась ярким оглушительным взрывом.
Никто не знает, что в итоге случилось с этой парочкой. Хочется верить, что такие маленькие гении смогли избежать гибели. Ведь иногда любовь способна творить немыслимые чудеса. Каким бы ни был их вклад в историю Азерота, лично для меня такие персонажи и делают Варкрафт живым и чуть более романтичным.
Всем тёплой весны, за окном и в сердцах. Верьте в Любовь, способную на чудеса!