Материал подготовил: Евгений Луканов.

Корректоры: Мироцвет, Лина Есина.

Со всеми главами можно ознакомиться здесь.


Тоска. В нашу конуру уже несколько дней никто не захаживает. Только и остается, что тешить себя звоном монет, пересчитывая вчерашнюю получку. После такой ночной смены так и тянет вырубиться на месте. Мимо окна пробегают дети, громким криком отгоняя сон. В осеннем Штормграде снова дождь. Жаль, что ему не удастся заодно смыть с этих трущоб местный дух «авантюризма».

Последние, кто не боятся здесь торговать, в спешке собирают товар на другом конце улицы. Бедолаги, просто пытающиеся прокормиться честным трудом. Прямо как мы с Уорри.

После того, как меня вышвырнули с последней работы, с этим стало туго. Особенно в этом районе Старого Города. Сколько помню эти улицы – еще до Первой Войны, на них всегда было сложно найти что-то кроме неприятностей. Его Величеству всегда было плевать на этот район. Ведь у нас тут никогда не было ни слепящего туристов Собора, ни этих тщеславных магов, ни подземного поезда. Да даже стратегически эта часть города никому не упрется. Просто пустое место, которое даже стены с дворцом будто пытаются с полудня прикрывать своей тенью, чтобы его случайно никто не заметил.

Ах да, я не представился, прошу прощения. Меня зовут Алистер Слейд, а это – мой напарник Уоррен Марлоу. У нас с ним детективное агентство. Когда я только оказался безработным, один мой знакомый (еще не знавший, что меня турнули) попросил отыскать вора его серебряной посуды. Мне это оказалось раз плюнуть, вот и пришло в голову стать ищейкой на побегушках. К тому же, не пришлось выкидывать список кое-каких старых знакомств. Уорри же из бывших Каменщиков, а потом и парней ван Клифа. Познакомились мы с ним, когда он навел нас на бывших подельников, что хотели выкрасть какого-то мальчика. Ребенка одного из тех жадных мерзавцев, что зажали Каменщикам оплату. Крыса, скажете вы? Возможно. Но, откровенно говоря, я на его месте действовал бы примерно так же. Для Братства – похищением больше, похищением меньше, а вот для пятилетнего пацана… Мало ли чем все могло закончиться. Мы с ним после этого как-то сдружились, ну, и в конце концов я взял его к себе.

— Мистер Слейд! — с криком влетел в нашу берлогу светловолосый парнишка чуть старше двадцати.

Внезапный удар дверью подобно выстрелу прикончил гнетущую скуку. Я его знаю, это Билли Андерсон — сын и помощник моего хорошего знакомого, у которого я покупаю травы для чая. Хороший парень, но вечно паникующий; пытаюсь в лишний раз ним не пересекаться, когда дело касается покупок. Черт, да на нем лица нет! Не нравится мне это... Готов поспорить, секунду спустя буду проклинать момент, когда пожелал чьего-либо визита.

— Мистер Слейд!

— Что стряслось, парень?

— Мой отец… — приглядевшись, я разглядел подтеки под его глазами, что стыдливо пытались затеряться среди капель дождя на лице, — Его убили.


Впервые прихожу в эту лавку без приятного предвкушения. Опечаленная, она не хотела рассказывать о случившемся, и лишь красное пятно на полу предательски ее подводило.

— Дверь была открыта, когда ты пришел?

— Закрыта, но не заперта.

— Его уже увезли?

— Да. После этого я сразу метнулся к вам. Я подумал, что две головы лучше, понимаете? Просто, вы же разбираетесь в таких вещах, к тому же с отцом были друзьями.

— Скорей, приятелями. А какова причина смерти?

— Нож. Или кинжал. В груди. — превозмогая себя произнес он.

— Ладно, парень, не надо.

Идиот, это же его отец.

— Итак, нам нельзя терять времени. Билли, та книжка, куда он записывал дела, здесь?

— Нет, но есть дубликат.

— Дубликат? — вмешался Уорри.

— Зачем?

— Почерк отца понимал только он сам. А иногда и сам не мог — сказал он, печально улыбаясь. — Поэтому я вел еще одну. Ну, и мало ли что может произойти.

— Будь так добр, Билли.

Тот лишь молча кивнул и в поисках книжки зашел за прилавок.

— Уорри, займешься? У тебя тоже почерк красивее моего.

— Конечно, Ал.

— А я пока осмотрюсь.

Художник: [L0o_art]

— Давненько я не занимался убийствами. На прилавках следов борьбы не видно – не разбито ни одной банки с травами, ни одной бутылки.

— Билл, нужно проверить, не пропало ли что с прилавков.

— Я уже проверил, сэр, стражники тоже об этом просили. Пропала одна бутылка Лягроба.

Опа… А вот и первая зацепочка. Никогда не любил темное пиво, особенно это.

— Думаешь на кого-то из покупателей?

— Мне кажется, это Бринн Оттерлоу, сэр.

— Бринн Оттерлоу? Напомни-ка, это блондин со шрамом вдоль кисти?

— Именно. Да, он.

— И из чего такие выводы? Конфликтовали? – не отрываясь от записных книжек спросил его Уорри, пока я призадумался.

— Да, они вчера повздорили. Отец отказался давать ему в долг еще одну бутылку, а Лягроб было его любимым. Они разругались, и перед уходом Бринн крикнул, что отец еще пожалеет.

Мы с Уорри переглянулись. Подарок судьбы? Вряд ли.

— А солдатам ты об этом сказал?

— Конечно, сэр.

— Паршиво. Теперь нет смысла торопиться, раньше них мы к нему не успеем.

В попытках найти что-то интересное под шкафами только собрал всю пыль с прожжённых потертых досок. Оставив парней разбираться с учетной книжкой, я сам поднялся к спальням. Комната Фердинанда находилась прямо напротив лестницы. Дверь была чуть приоткрыта. Повезло, а то я забыл взять свои отмычки.

Помещение встретило меня сильным запахом дождя и легкой сыростью — окно было открыто нараспашку, из-за чего под ним уже образовалась добротная лужа. Видимо, старина так его и не закрыл, проветрив комнату. Закрою, пока тут все не затопило. Знакомый дизайн интерьера, как он там называется? Холостяцкий минимализм? Скромный набор мебели: кровать, шкаф да записной стол с парой стульев. К слову, Фердинанд и не был холостяком. Жена живет с сыном и невесткой, а соседняя комната принадлежит дочери. Он мне как-то рассказывал, из-за чего у них такие пятнашки, но, честное слово, я уже толком и не помню. Что-то про работу и удобства. Не люблю углубляться в чужие семейные дела. В столе не нашлось ничего подозрительного, как и в шкафу. Хотел прошерстить и вторую комнату, но она заперта. Не найдя ничего путного, я вернулся на первый этаж, где Уорри безрезультатно расспрашивал Билли о других возможных подозреваемых.

— Билли, — прервал я их, — пока не забыл. А для меня твой отец ничего не отложил?

— Отложил, мистер Слейд. Сейчас.

— Кстати, там под окном уже немало воды натекло. Фердинанд, видать, не успел вчера закрыть его.

— Но… Странно, отец никогда не открывает окна в эту пору. Говорит, сейчас для этого уже слишком холодно. Говорил, — добавил он, опустив глаза. Парень взялся за кошель на поясе, достал из него горсть монет, что отдалась звоном в его ладони, и попытался всучить их мне.

— Что это? — Спросил я, подняв взгляд на Билли.

— Оплата. Я не знаю, сколько принято давать, но думаю…

— Убери. Мы с Фердинандом давно знакомы. Считай, что для меня это будет личным. Убери деньги.

— Но, мистер Слейд, мне будет неприятно помнить, что я вас не отблагодарил.

— А пока и не за что, Билл.

Выразив соболезнования и выйдя из лавки, мы с Уорри сначала направились обратно в контору. Погода уже соизволила успокоиться, но мы все равно непроизвольно торопились обратно. Вернее, я торопился, а напарник учтиво ускорился.

— Что думаешь? — спросил я у своего напарника, пролистывая его записи.

— Как-то все слишком гладко складывается касательно этого Бринна.

— Согласен. Я давно знаю этого «джентльмена», и сомневаюсь, что так и было. Хотя, не исключено.

— Алкоголик?

— Алкоголик, поберушка, щипач, не отказывается и от всякой грязи, хотя в серьезный криминал соваться боится.

— Понятно. Можно сказать, представитель местной фауны.

— Вроде того. Только знаешь, что меня еще смутило?

— Что он собирался сбежать через окно, если дверь была открыта?

— Именно. Хотя… Вряд ли он в него пролез бы. Проверить бы, в идеале, но не думаю…

Добравшись до нашей берлоги, я показал Уорри на карте место жительства Бринна, и мы решили выдвинуться к нему. Он к его старому дому, а я — к новому.

Вот и она. Гордая цитадель порядка. Отважные мужчины и женщины, охраняющие покой Штормграда и его окрестностей, сваливают сюда все язвы и болячки, что смогли сгрести с лица столицы Альянса. Место, где оказывался каждый искатель приключений. Так, или иначе… Кому как повезет. И скажу вам как тот, кто побывал там по обе стороны, Везение – спутница капризная. Иногда я прихожу сюда как к себе домой. В котором, правда, мне не все рады. Но все мне и не нужны. Разумеется, я нахожу знакомое лицо на вахте и, обронив привычное «Я к Томми», прохожу по единственному дозволенному мне маршруту — к его кабинету.

— Капитан?

— Алистер!

Как водится, поначалу он почти всегда рад меня видеть. Но готов поспорить, скоро это опять переменится. Я часто к нему захаживаю, в том числе и сюда, если мне нечем заняться.

— Привет, дружище. Как служба?

— После… Без ван Клифа заметно спокойнее. Хотя сейчас все силы брошены на поимку остатков его Братства. – ответил он, жестом приглашая меня присесть напротив. Не смею перечить.

— Больше не приходится сидеть как на пороховой бочке?

— Это точно. Ну, и зачем пожаловал? Дело или личное?

— Два в одном. Тебе ведь уже доложили о Фердинанде Андерсоне?

— Фердинанд… Фердинанд Андерсон… Торговец с ножевым в области сердца?

— А что, сегодня было много подходящих под это описание?

— Просто уточняю.

— Он. Расскажешь, что у вас есть?

— И все-таки, по делу — не переставая по-дружески улыбаться, заключил он. И вот тот самый момент перемены настроения. Как я понял? Знаете, что человек улыбается глазами, а не губами? В следующий раз присмотритесь на морщинки под ними. Но Томми настолько паршивый актер, что порой кажется, что разоблачить его может даже ребенок. Сейчас же уголки его рта будто растягивали невидимые пыльцы.

— Послушай. Помимо того, что меня нанял его сын… Мы с ним были неплохими приятелями. Так что я все-таки настаиваю, что это и личное дело тоже.

— Как скажешь. Что именно тебя интересует?

— Все. Все, что у вас есть.

— А у тебя губа не дура, друг мой.

— У кого-то губа не дура, а у кого-то язык без костей. Каждому свое «счастье», — опуская сомкнутые у губ пальцы, обнажил я ехидную улыбку. Секунду погодя, Томас издал сухой смешок, из чего я сделал вывод, что явно оценил намек. Он порылся на соседнем столе и, откопав небольшую стопку бумаг, передал ее мне.

— Ну что же. Тебе повезло, что его дело как раз у меня. Хотя, если ты уже разговаривал с его сыном, не думаю, что узнаешь от меня что-то новое. Убит сегодня ночью. Ножевое ранение. Следов борьбы на месте происшествия не обнаружено, как и какого-то контрафакта, со счетами все в порядке. Главный подозреваемый — Бринн Оттерлоу. У них вчера был конфликт, а старая соседка напротив видела его ночью рядом с лавкой. Мы нашли его на полу его дома, окруженного пустыми бутылками, в том числе и пропавшим из лавки «Лягробом». На столе нашли окровавленный нож.

Вы наверняка уже с минуту задаетесь вопросом, с какого перепуга мне, обычному простолюдину, позволительны такие привилегии? С чего вдруг мне со всеобщего дозволения можно захаживать в гости прямиком к капитану, да еще и вести с ним разговоры невесть о чем? Ну, во-первых, не всеобщего. Во-вторых, скажем так, я люблю помогать людям. Сильно помогать людям. К тому же, с Томом мы действительно друзья. Когда-то спали в одной казарме, патрулировали одни торговые пути, выпивали за одним столом. А вот после это наши пути разошлись…

— Про старушку не знал. Ты думаешь, что все так просто?

— Скорей всего. Все складывается слишком гладко. Но, будем честны, склокам на ваших улицах далеко до дворцовых интриг.

— А что Бринн?

— Бринн? А что он?

— Я его знаю, мы несколько раз виделись в рамках моей работы. Можно мне с ним тет-а-тет потолковать? — прошептал я, пытаясь лицом изобразить выпрашивающего конфету пацана.

Я осознаю, что моей наглости уже не было предела, но я должен с ним поговорить. Он, конечно, не святой, но в том, что эта сошка убийца, я сильно сомневаюсь.

— Потолковать? — уперевшись на кулаки, Джон поднялся из-за стола. — Исключено…

— Послушай, Томи, я пони…

— … если только не хочешь выхлебать столько же и догнать его с той стороны.