Материал подготовили: Мироцвет, Алексей Хегай.
Корректор: Nivenor.
Художница: Amionna.
Обложка: Anndr Pazyniuk.

Во времена далёкой древности, изгнанные ночными эльфами высокорождённые отправились в долгое плавание в поисках нового дома. Их изнурительные скитания привели под сень великолепных лесов, раскинувшихся на севере Восточных Королевств. Основав там новую цивилизацию, кель’дорай вскоре столкнулись со злобными троллями, которые до глубины души возненавидели пришельцев за осквернение своих священных земель.

Высшие эльфы, ведомые мощным пересечением лей-линий, уже успели создать Солнечный Колодец и вовсе не собирались покидать обжитое место. Так между двумя народами вспыхнула борьба, затянувшаяся на долгие-долгие годы.


История Лиадрин началась самым обыкновенным, хоть и печальным образом. С раннего детства она возненавидела троллей за убийство родителей, лелея в своём сердце жажду мести. Жизненный путь эльфийки мог бы сложиться весьма прозаично, если бы девочку под свою опеку не взял верховный жрец Ванделлор. Благодаря его наставлениям и заботе, Лиадрин почувствовала стремление и любовь к Свету.

Однажды высшие эльфы обнаружили, что некоторые рунические камни, охраняющие границы Кель’Таласа перестали работать должным образом. Расследование поручили Лиадрин, её ученику Галеллу и магистру Дар’Кхану Дратиру. Но не успели они достичь цели, как попали в ловушку троллей…

Очнувшись после глубокого обморока, Лиадрин обнаружила себя в тёмной комнате. Связанные по рукам и ногам товарищи ещё не пришли в себя, но кроме них был ещё один пленник. Следопыт по имени Лор’темар Терон.

Amionna

Вскоре в лачугу зашёл вождь Амани — Зул’джин. Годами подпитываемый непреодолимым отвращением к эльфам, тролль вынашивал план возмездия и принялся за его исполнение.

Информация во все времена была мощным оружием. А потому вождь решил найти слабые места в обороне заносчивых эльфов. Захватив в плен нескольких из них, он приказал заполнить комнату дурманящим дымом, вызывающим пугающие видения. В ужасе Лиадрин наблюдала, как её сородичи погибают мучительной смертью, но не проронила ни слова, твёрдо вознамерившись защищать секреты своего народа.

С величайшим трудом кель’дорай удалось выбраться из заварушки: у Лор’темара оказался припрятан кинжал, с помощью которого он рассёк связывающие путы. Во время развязавшейся заварушки Дар’Кхан телепортировал всех как можно дальше от обезумевших троллей, оставив их кипеть от гнева.

После пережитых приключений Лор’темар и Лиадрин стали хорошими друзьями, разделившими друг с другом немало печалей и радостей.

Matias Cabezas Montoya

Вторая Война закончилась поражением Орды, но в самом её разгаре орки заполонили леса Кель’Таласа, выжигая их дотла. Амани, присоединившиеся к Оргриму Молоту Рока, искренне ликовали, глядя на страдания заклятых врагов. Однако Орда быстро покинула эльфийские земли, чем нескончаемо огорчила троллей. Решив взять правосудие в собственные руки, Амани прятались в густых кронах деревьев, истребляя ничего не подозревающих кель’дорай.

Не сразу из Луносвета снарядили отряды Странников, которым должно было разобраться с налётчиками. Лиадрин оказалась в рядах доблестных стражей под предводительством Халдарона Светлого Крыла. Именно они встретились со свирепствующим Зул’джином и пленили его. Незавидная участь ожидала вождя троллей: он подвергся многострадальным пыткам, на всю оставшуюся жизнь искалечившими тело.

Лиадрин, хоть и разделяла всеобщую ненависть, не смогла выдержать подобную жестокость. Из милосердия она предложила убить пленника, но перипетии судьбы сложились другим образом, и Зул’джин бежал, скрывшись в густом лесу.


Схватки с троллями на какое-то время прекратились, и в Кель’Таласе воцарился относительный покой. Высшие эльфы после Второй Войны окончательно обособились от людей, прекратив с ними всякое общение. Тем не менее слухи о разгуливающей по землям смертных чуме достигли и Луносвета, хотя им никто не придавал особого внимания. Лиадрин радовалась сложившейся ситуации, ведь в душе они винила низшую расу за вторжение орков в Кель’Талас.

Однако не всё было так радужно, как хотелось бы. Король Анастериан медленно угасал, и его думы, казалось, были заняты сплошными тревогами. Словно он знал что-то, о чём более никому не было ведомо.

Неожиданно для кель’дорай, чума, о которой они слышали лишь краем уха, стала причиной невыразимой печали и скорби. Плеть, ведомая Артасом Менетилом, стремительным маршем пробиралась сквозь прекрасные леса, неуклонно приближаясь к Луносвету. Всё больше и больше доблестных защитников погибало от её смертельной хватки.

Лиадрин была в числе тех, кто остался в столице, с ужасом наблюдая за происходящими зверствами и гибелью родины. Когда Артас подошёл к вратам Луносвета и предложил эльфам безропотно сдаться, эльфийка была в числе первых, кто схватился за оружие, решив стоять до последнего вздоха.

Лиадрин стала одной из немногих, чья вера в Свет осталась непоколебимой вне зависимости от обстоятельств. Её молитвы спасли не одну жизнь во время беспощадной резни. Однако это не уберегло некогда блиставшую столицу. Луносвет лежал в руинах, и Лиадрин с горсткой выживших отправилась на остров Кель’Данас, в отчаянной попытке защитить Солнечный Колодец и короля Анастериана.

Магический источник в конечном счёте был осквернён воскрешением Кел’Тузада, а правитель высших эльфов пал в поединке с вероломным Артасом. Лиадрин чудом удалось спастись, но поражение на долгие годы оставило болезненную рану в её душе.

Kristian Bakalov

После осквернения Солнечного Колода Лиадрин долгое время не могла призвать на помощь Свет, чувствуя опустошение после разрушения источника. Чувствуя свою беспомощность, эльфийка впала в отчаяние и бешенство и сбросила рясу жрицы, решив обучиться боевому искусству. Для чего обратилась за помощью к Лор’Темару. После возвращения принца Кель’таса, Лиадрин помогла ему уничтожить осквернённый Колодец, а по окончанию этих трагических событий все высшие эльфы стали именовать себя син’дорай.

Долгих пять лет Лиадрин терзалась мучительным чувством вины, поселившись в заброшенной усадьбе в Призрачных землях. Зная о том, что Артас преуспел из-за вероломства Дар’Кхана, эльфийка искала все возможный пути, дабы выследить предателя и покарать его. Всё своё существование она посвятила этой цели, попутно уничтожая нежить, разгуливающую по безжизненным лесам.


Когда принц Кель’тас присоединился к Иллидану, в поисках лекарства от магической зависимости, Лиадрин была одной из немногих, знающих об их союзе. Охотник на демонов представлялся весьма сомнительным наставником, а потому эльфийка сильно переживала о том, что он утянет на тёмную тропу и принца. В этот период жизни от пережитых волнений глаза Лиадрин вместо золотистого сияния приобрели зловещее изумрудное свечение.


Однажды бывшую жрицу призвали в Луносвет. Принц Кель’Тас, всё время находившийся в поисках панацеи о зависимости, отправил из Запределья пленённого М’уру. По его уверениям, наару был ключом к исцелению, но некоторые магистры нашли более ценное применение захваченному существу.

Не только Лиадрин потеряла связь со Светом после осквернения Колодца. Все жрецы страдали от разрыва с божественной силой. Поэтому магистр Асталор Кровавая Клятва долгие месяцы изучал наару, в поисках способов управления его светлой энергии. В конце концов он и его последователи обнаружили прелюбопытную особенность: даже лишённые поддержки Света, эльфы, могли подчинить его своей воле, а не милостиво взывать о помощи. Наару, как источник искомой силы, был обречён на гибель, но высокомерные эльфы даже не задумались о нравственной подоплёке своих действий.

Лиадрин тем временем сильнее прежнего мучилась от разрыва со Светом. Она помнила его мягкое прикосновение и любовь, которой он наполнял всё её естество. Напрасно Верховный Магистр Роммат пытался объяснить эльфийке, что ей стоит обрести покой в сердце, и тогда Свет сам вернётся к ней. Эльф даже даровал воительнице клинок, призванный быть символом умиротворения, но душа Лиадрин не смогла излечиться.

Доведённая до отчаяния нестерпимой жаждой, Лиадрин согласилась на опыт Асталора. Она первая использовала силу наару, подчиняя её своей воле. Эльфийка обрела желаемое, но душа её не ликовала как прежде: Свет теперь оказался безжизненным и пустым и не приносил более ни толки прежней гармонии.

Тем не менее эльфы крови не остановились на достигнутом, и вскоре в их обществе родился новый орден Рыцарей Крови. Новоиспечённые паладины благодаря поддержке магистров быстро заполучили влияние, способные соперничать с самим Следопытами. Однако их репутация, по большей части, сохранялась благодаря пленённому М’ууру. Большинство син’дорай открыто презирали «повелителей» Света.

Eron Kim

Лиадрин, однако, не унывала. Благодаря железной силе воли, она вела орден к новым вершинам и присматривала за новобранцами, рискнувшими ступить на тернистый путь. Вся сила ордена зиждилась на жизненной энергии М’уру. Без него Рыцари Крови ничто из себя не представляли. Поэтому когда Кель’тас похитил наару, само существование паладинов оказалось под вопросом.

Отчаявшаяся Лиадрин отправилась в Шаттрат к А’далу, в поисках помощи. Но получила там гораздо большее. Мудрый наару смог объяснить эльфийке ошибочность её поступков, вернув в лоно истинного Света. Чувствуя возрождение своей души, Лиадрин отреклась от прежних помыслов и поклялась в верности Армии Расколотого Солнца.

Жизнь М’уру прервртилась в мучительный ад из-за безумия Кель’таса, о чём, вероятно, будет всегда сожалеть Лиадрин. Но искра — последняя частичка его души — не только помогла даровать новую жизнь Солнечному Колодцу, но и помогла восстановить веру в Свет всех паладинов син’дорай.

После этого Лиадрин вернулась на путь истинный, вдохновляя эльфов крови своим примером. Она учила своих последователей благородному служению Свету, а не собственным эгоистичным потребностям.

Guilherme Henrique

Долгое время Леди Лиадрин пребывала в Луносвете, обучая новых рекрутов. После нового открытия Тёмного Портала, предводительница Рыцарей Крови в первых рядах попадает на альтернативный Дренор.

Рыцари Крови защищали Аукиндон от демонов пылающего Легиона и помогли отвоевать Шаттрат. Кроме того, паладины под чутким руководством Лиадрин искали способ исцелить орков Железной Орды от поработившей их Скверны.


Вскоре после битвы на Расколотом Берегу, предводительница Рыцарей Крови стала чемпионом в Обители Света, помогая герою Азерота в войне с Легионом. После несколько специфичной тактики рыцарей смерти, напавших на оплот паладинов с целью оживить Тириона Фордринга, Лиадрин с крайней презрительностью относится к вестникам Короля-лича.

Лиадрин помогла ночнорождённым освободить Сурамар от гнёта демонов. За это время у неё сложились доверительные отношения с Первой чародейкой Талисрой. Рыцарь Крови нашла много общего в судьбах двух народов, поэтому сама предложила Сильване Ветрокрылой заключить союз с шал'дорай.

С началом битвы за Азерот, орден Серебряной Длани, много переживший во время вторжения Легиона, раскололся на две части, поддавшись веяниям обстоятельств. Леди Лиадрин вместе с Рыцарями Крови встала под знамёна родной фракции, позабыв обо всех злоключениях, выпавших на долю Азерота во время последнего вторжения Легиона. Таким образом мы получаем доказательство, что даже самая несуразная война может разрушить, казалось бы, нерушимые узы.


Леди Лиадрин пришлось пройти тяжкие испытания. Некоторые она выдержала с достоинством и благородством, за другие же искренне раскаивается. Однако её пример учит всех, что даже из самой тёмной бездны опустошения ведёт тропа Света.