Автор: Мироцвет.
Корректор: Nivenor.
Художник: Amionna.
Обложка: Angel I S K R A.


Королевский род Солнечных Скитальцев ведёт своё начало со времён Великого Раскола, когда часть ночных эльфов откололась от своих сородичей и отправилась на поиски нового дома, переплыв через океан на другой материк. Высшие эльфы основали Кель’Талас и провозгласили своим королём Дат’ремара Солнечного Скитальца. Прошло много веков, и в Луносвете появился очередной наследник престола — Кель’тас.

Мальчик с рождения обладал талантами к магии, поэтому возмужав отправился на обучение в Даларан — главный город магов всего Азерота. Юноша проявил себя крайне способным учеником, обладающим незаурядным интеллектом. Но самой главной отличительной чертой принца оказалась любовь и уважение к прочим расам. Кель’тас не отличался типичным для эльфов высокомерием и холодностью. Он одинаково тепло относился как к собственным сородичам, так и к людям. И даже сопереживал оркам, несогласный с их заключением в лагеря.

Принц сразу же зарекомендовал себя талантливым чародеем, достойным доверия, поэтому довольно скоро оказался одним из участников Совета Шестерых — собрания магов, управляющих королевством из-под тени плащей.

Однажды Кель’тас встретил в фиолетовых садах Даларана Леди Джайну Праудмур. В сердце мага расцвела нежная привязанность к чародейке. Однако история не обрела счастливый исход, потому как Джайна предпочла общество принца Артаса Менетила.

Кель’тас хоть и проживал в Даларане, редко появляясь в родных краях, всё же интересовался делами государства, памятуя о своём долге. Так он узнал, что генерал Странников — Сильвана Ветрокрылая — приняла в свои ряды Натаноса Морриса — обыкновенного человека. Принц сильно разгневался, получив сие известие. Он написал эльфийке письмо с требованием исключить Натаноса из ордена, но Сильвана отказалась, полностью доверяя своему помощнику.

Неизвестно, когда Кель’тас вернулся бы на родину. Маг полностью посвятил себя делам Даларана. Хоть он и не забывал об отце, однако его долг не представлялся ему чем-то значимым. Но однажды в Лордероне разразилась чума…

Художник: Delong Xu

Кель’Талас заполнила Плеть, ведомая Артасом. Солнечный Колодец — сердце эльфийской цивилизации — был осквернён, а королевство обратилось в руины.

Принц, разумеется, тяжело воспринял сей удар. В ненависти, горечи и боли он покинул Даларан, вернувшись к своему народу. Смерть отца и гибель тысяч невинных подорвали любовь принца к прочим расам. Он горько сокрушался о том, что вообще когда-либо верил в помощь и поддержку со стороны людей. Но в тоже время эти чувства даровали эльфу решимость.

Принц долго отсутствовал в королевстве, и его связь с собственным народом была непрочной и шаткой. Однако Кель’тас вознамерился приложить все усилия, дабы возродить погибший дом из пепла.

Вскоре маг обнаружил, что от Солнечного Колодца исходят потоки тёмной энергии, заражающей всё вокруг. Принц отыскал осколки ключа Трёх Лун — магического артефакта, защищавшего Луносвет от нападений. С их помощью осквернённый источник магии был уничтожен, а осколки, пропитавшись тёмными энергиями, стали спутниками принца, паря вокруг него и полыхая зелёным пламенем.

Однако утрата Солнечного Колодца возымела сильный эффект на высших эльфов, лишившихся источника силы. Нестерпимая жажда магической силы стала терзать их непрерывно, грозясь привести древний народ к вымиранию.

Кель’тас, почувствовавший изменения наряду со всеми остальными сородичами, твёрдо вознамерился восстановить великолепие и красоту Кель’Таласа. Не забывая о жертвах, принесённых во время войны с Артасом, принц даровал новое название своей расе: эльфы крови.

Кель’дорай покинули Альянс после Второй Войны, обвинив людей в сожжении лесов вокруг Луносвета. Однако отчаянное положение выживших эльфов и некоторая привязанность к людям у наследного принца сыграли свою роль. Син’дорай присоединились к войскам под командованием маршала Гаритоса — истового ненавистника прочих рас, в особенности эльфов. Часть из них всё же осталась в опустошённом Кель’Таласе. Выживших по приказу принца возглавил Лор’темар Терон, ставший регентом.

Кель’тас же взял с собой Фело’мелорн, понадеявшись превратить его в символ надежды на возрождение эльфийской империи. Видимо, в дань уважения своему отцу, принц отказался принимать титул короля. И последним венценосным правителем высших эльфов оказался Анастериан.

Фело’мелорн — магический клинок, которым правящая династия высших эльфов владела ещё до Войны Древних. Его лезвие прервало жизни многих троллей Амани, а король Анастериан Солнечный Скиталец противопоставил меч Ледяной Скорби — оружию Артаса. К сожалению, Фело’мелорн не выдержал мощь рунического клинка и раскололся вдребезги.


Кель’тас бережно собрал все осколки и перековал меч, наделив его таким же пламенем ненависти, какое пылало у самого эльфа в душе.

Художник: Amionna. Эксклюзивно для "Вестника Азерота"

Решение примкнуть к силам Альянса не помогло Кель’тасу в поисках лекарства от поглощающей неутолимой жажды магии. Маршал Гаритос не считался с мнением какого-то эльфа и постоянно поручал ему самую грязную работу.

Кель’тас и его подданные оказались в Серебряном Бору, где просыпалась после непродолжительного бездействия Плеть. Отряды мертвецов принялись громить укрепления эльфов крови, которые вынуждены были собрать оставшиеся припасы и переправиться в более безопасное место.

В дороге Кель’тас повстречался с Тирандой и Майев — ночными эльфийками, следующими по следам Иллидана Ярости Бури. Воительницы помогли эльфу крови переправиться через реку, где отряд стал недосягаем для воинов Плети. Тиранде ради этого пришлось встать в одиночку против целой армии ходячих трупов. Божественная сила Элуны помогла ей сокрушить врагов и уберегла от погибели. Но бурное течение пролегающей под мостом реки унесло жрицу на своих волнах.

Кель’тас присоединился к охоте на Иллидана, справедливо полагая, что в компании с ночными эльфами ему будет гораздо проще уберечь своих людей от беды.

Совместными усилиями удалось настичь охотника на демонов, который по непонятным для большинства причинам пытался уничтожить Ледяной Трон, расположенный в далёких морозных землях Нордскола. В конечном итоге ритуал был прерван, а Иллидан бежал в Запределье.

Тем временем маршал Гаритос ждал Кель’таса возле Даларана. По его сведениям, нежить собирала силы в Серебряном бору, дабы захватить руины Даларана. Гаритос приказал чародею восстановить обсерватории, дабы следить за местностью.

Кель’тас хоть и подчинился приказу маршала, в душе начал ненавидеть его. Высокомерная манера поведения лорда не позволяла эльфам крови чувствовать себя полноценными союзниками Альянса и отнюдь не способствовала появлению тёплого отношения к маршалу. Гаритоса, впрочем, такие мелочи не интересовали. Все его помыслы были направлены лишь на уничтожение Плети и восстановление Лордерона.

Художник: Dimitar Spasov

Обсерватории, которые должно было восстановить, находились на разных берегах огромного озера Лордамер. А верфь, в которой можно было бы заполучить транспортное судно для перевозки ресурсов, была уничтожена. Кель’тас был уверен, что его миссия обречена на провал, но из воды с тихим всплеском показались наги, приведшие за собой несколько кораблей. Их предводительница, леди Вайш, предложила помощь в знак доброй воли, убедив принца в бескорыстности своих действий. Кель’тас, прекрасно осознающий, какой гнев охватит Гаритоса в случае провала миссии, согласился с предложением наги, и вскоре все обсерватории были отремонтированы.

Маршал не питал уважения не только к эльфам, но и к прочим расам в целом. Считая, что только люди достойны спасения в этом мире, Гаритос крайне разгневался, узнав о вмешательстве змееподобных существ. Он запретил Кель’тасу принимать более помощь от «омерзительных созданий» и после удалился, забрав с собой на фронт лучших воинов син’дорай.

Впрочем, негодование мага относительно сложившейся ситуации продлилось недолго. Вскоре его мысли перетекли в другое русло — как только стало известно, что к руинам Даларана приближаются полчища нежити. Син’дорай, скрепя зубы, приготовились стоять до последнего, прекрасно осознавая, что столь малочисленная армия — ничто против воинов, не ведающих усталости и сожаления.

Положение дел приобретало беспросветный характер, но на выручку эльфам крови вновь явилась Леди Вайш, за спиной которой маячили грозного вида вооружённые наги. Кель’тас, не желавший принести свой народ в угоду желаниям маршала Гаритоса, объединился с нагами, благодаря чему син’дорай удалось оттеснить силы Короля-лича.

Посредничество наг не укрылось от прозорливого взгляда Гаритоса. По его мнению, оно стало прекрасным поводом, дабы обвинить эльфов в измене. Улыбка на его лице краше всяких слов описывала степень триумфа и ликования. Лорд во всеуслышание объявил Кель’таса предателем и заключил в магическую темницу, расположенную в подземельях Даларана. Там эльфам надлежало ожидать рассвета, который должен был стать последним в их жизни.


На помощь заключённому принцу вновь явилась Леди Вайш. Она освободила Кель’таса, и вместе они преодолели подземелья, освобождая всех пленённых эльфов и убивая стражников, нападающих в тщетной попытке остановить беглецов.


Когда Кел’тузад призвал Архимонда, в ткани реальности открылся портал, сквозь который помощник Саргераса прошёл в Азерот. В ходе войны с Пылающим Легионом никто не запечатал прореху в мироздании, а потому Кель’тас и Вайш воспользовались порталом, дабы избежать преследования маршала Гаритоса и его людей, закрыв портал с другой стороны... Оказавшейся Запредельем.

Пробираясь сквозь сухие красноватые пустоши, Кель’тас и Леди Вайш искали следы Иллидана. Нага убедила принца в том, что охотник на демонов поможет избавиться от опустошения и голода, нестерпимо терзающего душу. Преисполненный надеждой, Кель’тас выискивал Предателя и в конце концов обнаружил, что Ярость Бури захватили в плен Стражи под командованием Майев Песнь Теней.

Две стороны схлестнулись в ожесточённой битве… Эльфам крови и нагам пришлось приложить немало усилий, чтобы вызволить Предателя из заточения. Избавившись от назойливого внимания ночных эльфов, Иллидан, Кель’тас и Вайш направились вглубь полуострова Адского Пламени.

Разговаривая с принцем, охотник на демонов узнал о магической жажде, приносящей нестерпимые муки эльфам крови. Иллидан вопреки сокровенным ожиданиям принца не был способен даровать исцеление. Но охотник на демонов предложил другой вариант — менее действенный, но способный помочь эльфам крови избавиться от части страданий. Иллидан был готов поведать его. В обмен на преданность, разумеется.

Маг не сомневался ни секунды. Вполне вероятно, что пройдя столь долгий и насыщенный на события путь из Азерота в Запределье, отчаяние принца достигло крайней точки, из-за чего он примкнул к армии Предателя. Вполне возможно, что и сам Иллидан, обладающий недюжинной харизмой и силой воли, сумел убедить Кель’таса в своей правоте. Ко всему прочему, непреодолимое желание принца исправить ошибки и загладить вину перед собственным народом никуда не делось, и чародей был готов пойти на многое, лишь бы избавить син’дорай от страданий.

Художник: Vadim Simanin

Объединённые Иллиданом войска эльфов, наг и Сломленных атаковали крепость Магтеридона — исполинского демона, захватившего власть в Запределье. Предателю необходимо было заполучить в своё расположение твердыню демона (Чёрный Храм) и повергнуть её властителя, дабы подчинить своей воле орков Скверны и тех немногих демонов, что остались в Запределье.

Чёрный Храм — бывшая святыня дренеев, великий город Карабор — должен был перейти под контроль Акамы после его очищения от прихвостней Легиона. Однако Иллидан, будучи крайне целеустремлённым ночным эльфом, не выполнил своё обещание, и осквернённая твердыня на долгие годы стала его оплотом.

Одержав победу, Иллидан планировал затаиться от гнева Кил’джедена, по чьему приказу он атаковал Ледяной Трон. Однако Искуситель не просто так стал доверенным помощником Саргераса. Раскалённой бурей он пронёсся по разодранным в клочья небесам и явился перед Иллиданом, громогласно потребовав уничтожить Ледяной Трон. То была обитель Нер’зула, чья душа была заключена в леднике на пике, возвышающемся посреди белоснежных пустошей Нордскола.

Иллидан, втайне стремящийся низвергнуть Пылающий Легион, вынужден был подчиниться воле Кил’джедена. Кель’тас и Леди Вайш стали его доверенными помощниками, и вместе они вернулись в Азерот.

В Нордсколе армия Иллидана столкнулась с нерубами, ведомыми Ануб’араком — верным подданным Короля-лича. Несмотря на отчаянное сопротивление паукообразной расы, эльфы крови и наги постепенно продвигались вглубь материка, приближаясь к подножию Ледяного Трона.

Вскоре в морозный Нордскол прибыл и Артас, повинуясь зову Нер’зула. Как только весть об этом достигла эльфов крови, их войска выдвинулись навстречу ненавистному рыцарю смерти. Син’дорай схлестнулись в отчаянной битве с мертвецами. Артас и Кель’тас, сражающиеся с противоположных концов, не смогли сойтись в достойном поединке, обменявшись лишь ненавидящими взглядами.

Эльфы крови имели все шансы одолеть нежить, но Нер’зул, прекрасно осведомлённый о том, что Иллидан не остановится после одной попытки убийства, отправил на помощь Ануб’арака. Кель’тас был вынужден покинуть поле боя, а Артас тем временем скрылся в подземельях Азжол-Неруба.

Чародей, однако не сдался, потерпев поражение. Он вновь встретил рыцаря смерти, когда тот вышел из сумрачного паучьего королевства. На этот раз Артасу было не избежали схватки.

Пылающий Фело’мелорн схлестнулся с Ледяной Скорбью. Извечное противостояние: лёд и пламя. Жар огня и замогильный холод. Кель’тас обладал недюжинным проворством и скоростью, а Артас — непоколебимой уверенностью и поддержкой Короля-лича. Маг был вынужден вновь телепортироваться, оставив в промёрзлом снегу свой меч.

Даже Иллилан не смог остановить Артаса на подступах к Ледяному трону. Рыцарь смерти оставил Предателя истекать кровью на холодном снегу. Охотник на демонов медленно умирал, пока за ним не пришли Вайш и Кель’тас. Забрав раненого господина, они вернулись в Запределье.

После возвращения в растерзанный мир чародей полностью посвятил себя поиску лекарства от иссушающей душу зависимости. Но мысли его также возвращались и к покинутому Кель’Таласу. Переживая о судьбе своего народа, принц отправил в Азерот магистра Роммата, дабы он разнёс весть об учении Иллидана в борьбе с зависимостью. Маг исправно выполнял поручение своего принца, но со временем стал приписывать все дифирамбы самому Кель’тасу. Из-за этого народная любовь к принцу достигла небывалых прежде высот.

Тем временем некоторые эльфы крови в Запределье перешли в услужение к Иллидану, вступив в ряды охотников на демонов. Кель’тас по началу даже не знал об этом. А потом посчитал, что тоже сможет использовать Скверну: в качестве источника для утоления жажды. Но вместо этого, обнажил потаённые страхи, до этого момента тщательно похороненные в глубинах души. Принц терзался сомнениями относительно каждого своего шага. Он жалел о том, что покинул свой народ, уехав в Даларан. Горько жалел о том, что его не было рядом с отцом в час нужды, что он даже не попытался защитить Кель’талас. Посвящение некоторых эльфов крови в ряды иллидари также подорвало веру в правильность собственных поступков.

Кель’тас усомнился и в самом Предателе. Ведь за всё это время он так и не приблизился к той разгадке, которая занимала его ум больше всего: он хотел избавиться от зависимости, а не утолять внутренний голод посредством вытягивания силы из магических артефактов. Сам поход в Запределье отныне казался ошибкой.

Метания души эльфа не ускользнули от цепкого взгляда Кил’джедена. Демон поведал о другой стороне Силы Скверны. Путь, который скрыл Иллидан, не принимая его во внимание, но который поможет исцелить измученный народ. Искуситель предложил раскрыть тайну в обмен на преданность Легиону. Кель’тас отказался примкнуть к армии Саргераса, но сомнения стали разъедать его душу гораздо сильнее.

Художник: Alexandre GODBILLE

После объединения Сынов Лотара и Ша’тар в Шаттрате, Иллидан Ярость Бури понял, что смертные могут сильно помешать в исполнении его планов по борьбе с Легионом. Приверженцы Света не чествовали его методы и не понимали, что ради спасения Вселенной нужно пожертвовать всем. Предатель приказал Кель’тасу собрать свои войска и выдвинуться против Шаттрата, но при этом не отправил вместе с ними охотников на демонов.

Принц был вне себя от ярости, но проглотил обиду и подчинился приказу. К этому моменту чародей поглощал энергию Скверны и постоянно слышал шёпот Кил’джедена Искусителя, подрывающий его веру не только к Иллидану, но и к эльфам крови.

Войска син’дорай возглавил Ворен’таль Провидец. Под его началом собрались самые талантливые маги, бывшие в распоряжении у Кель’таса. Однако их силы не постребовались. Ещё на подходе к городу, затесавшемуся в тёмно-зелёных лесах Террокара, Ворен’таль увидел сон, в котором наару стали исцелением для эльфов крови от их зависимости. Потрясённый до глубины души и обретший надежду на новую жизнь, эльф крови рассказал обо всём сородичам. Син’дорай примкнули к Ша’тар, став последователями А’дала. Ворен’таль также написал письмо Кель’тасу, в котором подробно описал видение, что открылось ему. Но принц, вопреки доводам рассудка, разгневался как никогда в жизни.

Терзающие его страхи, обиды и неуверенность срослись плотным комом, болью пульсирующим в душе. Маг не в силах был более противостоять ни ему, ни шёпоту Кил’джедена.

Художник: Amionna. Эксклюзивно для "Вестника Азерота"

Где-то в глубине души Кель’тас понимал, что ему не нужно было уходить из Азерота. Что он должен был остаться в Кель’Таласе и найти решение там, поддержав эльфов крови, а не сбежав от них. Но все эти домыслы были так глубоко спрятаны под прочими мыслями, что Кель’тас лишь иногда смутно ощущал ошибочность своих действий.

Равнодушие Иллидана в итоге сыграло решающую роль во всех дальнейших действиях Кель’таса. Не в силах стерпеть пренебрежение к себе и син’дорай, он полностью поддался влиянию Скверны. Принц помнил о том, какую роль сыграл Легион в падении Кель’Таласа, а потому не доверился Кил’джедену целиком и полностью, по-прежнему пытаясь отыскать путь спасения для эльфов крови среди извилистых тропок судьбы, ведущих к поражению.

Оставшиеся син’дорай покинули Чёрный Храм и обосновались в Пустоверти — самой загадочной и невероятной области Запределья. Воздух здесь пропитан магией, а её потоки в хаотичном порядке вьются в пространстве. Но самую главную ценность для Кель’таса представляла Крепость Бурь. Технологии наару отличались от всего, что когда-либо было ведомо принцу, поэтому он верил, что с их помощью сможет высасывать магию из Пустоверти.

Син’дорай напали на корабль, на котором пребывало всего два наару. Силы защитников оказались ничтожно малы, и Крепость вскоре оказалась под властью эльфов крови. Только один отсек, именуемый Экзодаром, удалось спасти О’росу. Остальная же часть перешла под контроль эльфам крови. В руках син’дорай оказались невероятные технологии, но помимо прочего ещё и М’уру — наару, оставшийся в Крепости Бурь для её защиты.

М’уру отправили в Кель’Талас, ибо Кель’тас верил, что создание Света сможет даровать эльфам крови желанное избавление от не утихающей жажды. Эльфы крови весьма неоднозначно восприняли дар своего принца, но благодаря ему среди них родился орден Рыцарей Крови.

С помощью технологий наару эльфы крови создали специальный устройства — манагорны — которые собирали энергию из Пустоверти. Магическую силу собирали в контейнеры, которые затем отправляли в Азерот в качестве источника энергии для пребывавших там син’дорай.

Кель’тас окончательно обосновался в Крепости Бурь. Скверна и шёпот Кил’джедена окончательно свели его с ума, хотя он до сих пор любил свой народ, и все его поступки были вызваны лишь желанием помочь. Однако в своём безумии он стал опасен для эльфов крови в первую очередь.

Как ни прискорбно, но прибывшие в Запределье герои Азерота очень быстро столкнулись с последствиями разрушительных действий принца. И в скором времени в Крепость Бурь отправился отряд выдающихся смельчаков. С огромным трудом они сумели пробиться сквозь охрану чародея, который пребывал в одном из залов корабля.

Даже в этот момент осквернённый разум Кель’таса не сумел продраться сквозь пелену лжи и самообмана. Маг с гордостью и отчаянием сражался с героями в окружении своих самых верных соратников, но все они пали от длани праведного возмездия.

Кил’джеден понимал, что без помощи Кель’таса он не сможет открыть портал в Азерот и проникнуть в мир, который тысячелетия назад выдержал гнев Легиона. Искуситель вдохнул жизнь в погибшего принца, окончательно исковеркав не только его тело, но и душу.

Художник: hye-yang Ji

Возродившийся Кель’тас полностью утратил остатки благоразумия. Отныне им двигала не любовь к народу, а ненависть. Он презирал всех живых, но особенно его сердце преисполнялось отвращением, когда он думал о заносчивых героях, посмевших вторгнуться в Крепость Бурь и разрушить всё, над чем он так долго работал.

Кель’тас под влиянием Кил’джедена похитил из Луносвета М’уру, лишив Рыцарей Крови их силы. И принцу стало известно про существование Анвины Тиг — воплощения Солнечного Колодца. Лишь единицы знали про девушку, и никто из хранителей сего секрета не ожидал предательства принца.

Устроившись на Террасе Магистров, окружённый верными эльфами крови и демонами Пылающего Легиона, Кель’тас подготовил всё необходимое, дабы превратить Солнечный Колодец в портал, способный впустить в мир Кил’джедена, в истовом нетерпении ожидающего час своего триумфа.

И вновь в судьбу Кель’таса вмешались герои Азерота. Развращённый Скверной принц мечтал лишь отомстить за своё поражение в Крепости Бурь. Его более ничего не волновало, и с ожесточённой решимостью он вступил в бой с героями. К несчастью для него, даже Скверна не смогла помочь одолеть храбрецов. Душа принца вновь отлетела в мир иной, но на этот раз окончательно.


Все наши поступки и решения витиеватой нитью складываются в истории мироздания. Мы не можем с уверенностью сказать, что только мы влияем на наш путь. Многие обстоятельства, даже незначительные на первый взгляд, могут оказаться решающими в определённый момент. История Кель’таса — лишь очередной пример того, как в мире всё неоднозначно. Горькая ирония заключается в том, как благородные мотивы, не подкреплённые силой духа и уверенностью в правильности своих решений, могут привести к сокрушительным последствиям. Впрочем, из любой истории можно извлечь свой урок. Неважно, вымышленная она или же настоящая.

Художник: Botos Vlad