Автор: Дмитрий Рейнер;

Корректор: Nivenor;

Обложка: Valeria Styajkina.

Война – это не только разрушения и смерти. Чаще всего она опасна не кровопролитными стычками и даже не полями из трупов. Прежде всего всякая война – это неизгладимый шрам на полотне времени для любой расы. Загубленные таланты, невоплощённые мечты, нераскрытые тайны – лишь малые следствия любого конфликта. Салли Вайтмейн многое может рассказать о потерянных судьбах, поглощённых горнилом войны. Встречаясь в Нексусе с Кел’Тузадом, жрица с трудом сдерживает гнев.

– Ты заплатишь за украденную у меня жизнь! – кричит она личу, крепче сжимая свой верный посох. Нисколько не тронутый угрозой со стороны верховного инквизитора Алого Ордена, Кел’Тузад ублажает себя довольным оскалом.

– О, твоя душа познает таки-и-и-е муки… – с усладой вытягивает лич, сверкая ледяными зрачками мёртвых глаз.

Причина столь ожесточённой ненависти сокрыта между строк истории Азерота. Когда-то давно, будучи перспективным магом из числа сильнейших чародеев своего поколения, Кел’Тузад вознамерился обуздать одну из самых загадочных сущностей Азерота – сущность смерти. Современники мага относились к подобным идеям с опаской. Официально некромантия была запрещённым разделом колдовства, и всякого, кто практиковал магию смерти, подвергали суровому наказанию. Впрочем, так было лишь с теми, кто не сумел сберечь свою работу в тайне. Кел’Тузад свои секреты хранить умел и в течении нескольких лет постигал искусство некромантии под сводами величественных шпилей башен ордена Кирин-Тор. Начиная с изучения древних манускриптов, добытых из рук орков во времена войн между Альянсом и Ордой, волшебник очень скоро перешёл к опытам и испытаниям. Именно практическая магия выдала Кел’Тузада общественности.

Слухи о тёмных деяниях уважаемого мага сменились подозрениями, после которых последовали и конкретные обвинения. Кел’Тузад входил в число высших магов Даларана. Подобный сан позволял пресекать любые разговоры о собственной деятельности, лишённые доказательств. А потом против мага нашлись и улики.

Образ Кел’Тузада быстро мрачнел. Его задумки пресекались на корню, идеи и планы списывались на безумие. Волшебник не мог терпеть подобного отношения к себе. Он лично видел на что способна некромантия в руках врагов человечества. Когда некроманты Орды поднимали павших целыми ротами и отправляли их в бой на защитников Азерота; когда чудовищные рыцари смерти сметали всякое сопротивление, сея смерть и страх одним лишь касанием длани; когда чернокнижники осмелели настолько, что ворвались в величественные библиотеки Даларана – Кел’Тузад был там. Он видел все те ужасы и ничтожество общепринятой магии против новой угрозы. В глазах волшебника, только изучив некромантию, можно было найти способ бороться с ней.

Но мага никто не стал слушать. Его деятельность свернули, его труды конфисковали и признали запрещёнными. Разругавшись абсолютно со всеми старыми друзьями, Кел’Тузад впал в отчаяние. Потерянный в себе, маг абсолютно не понимал, что ему делать дальше. Тогда-то в голове чародея прозвучал ледяной шёпот.

«Город магов – Даларан» / Художник: Питер Ли

Явление то напоминало нездоровое наваждение, вызванное нервным срывом. Сначала едва различимый, но постепенно лишь крепнущий голос где-то глубоко в голове, стеклянным эхом шептал сладкие речи.

Это был некто довольный деяниями Кел’Тузада, восхищённый его решимостью и упорством. Далёкая и независимая сущность, лишённая почитателей или врагов, существующая во имя высшей цели, предложила волшебнику помощь в обмен на его преданность, пообещав непомерную силу и отсутствие любых недоброжелателей.

Кел’Тузад отнёсся к словам незнакомца с опаской, но речи его, как и обещанная сила, прельстили почтенного мага. Оставив большую часть своего имущества и трудов, волшебник покинул Даларан и отправился на зов голоса, далеко на север, где за холодным морем нашёл затерянный во льдах материк – Нордскол.

Среди ледяных барханов и неприветливой стужи волшебник нашёл доказательства могущества своего ментального собеседника. Мало того, что с каждым новым шагом навстречу к нему росла мощь магического воздействия, в Нордсколе Кел’Тузад обнаружил настоящие памятники могуществу тайной сущности. Руины древних королевств, чьи обитатели некогда были разумными и способными созданиями, превратились в живые склепы, наполненные мертвецами. Никто не тронул Кел’Тузада, пока тот брёл по ледяной пустыне. В конечном итоге зов извне привёл мага к одинокой ледяной вершине, и там, на самой сопке, он предстал перед хозяином местных земель. Сбросив оковы излишней скромности неизвестный предстал перед Кел’Тузадом в облике Короля-Лича – разумной сущности, заточённой в проклятый доспех из потустороннего мира. Мощь того создания оказалась столь сильной, что Кел’Тузад не устоял перед ней на ногах. На коленях, едва ли не ползком, маг взмолился перед Королём-Личом, желая получить хотя бы кусочек той силы, которой владел повелитель ледяной вершины. Король-Лич согласился. Кел’Тузад всё равно стал бы его пешкой: либо живым, либо безмолвно мёртвым.

«Кел’Тузад предстаёт перед Королём-Личом» / Иллюстрация из «WarCraft Chronicle Vol.

Никто доподлинно не знает, действительно ли Король-Лич одарил своего слугу способностями, или воодушевление и трепет раскрыли новые грани волшебника, но, вернувшись в родной Лордерон, Кел’Тузад преобразился до неузнаваемости. Уверенный в священности собственной миссии, он начал проповедовать своё мнение другим, красным словом и обещаниями соблазняя простой люд деревень и городов. Жизнь в Лордероне стала куда сложнее из-за последствий войны с Ордой. Хрупкий баланс между богатством и бедностью, существовавший когда-то до вторжения орков, в итоге превратился в огромную пропасть, которая делила ничтожно бедных и чрезмерно богатых на два разных берега. Не удивительно, что Кел’Тузад в очень короткие сроки нашёл себе приспешников и единомышленников. Обездоленные или прокажённые, жаждущие лучшей судьбы, отмщения или смысла существования, люди со всех уголков Лордерона начали присоединяться к магу, обещаясь служить ему во всех начинаниях – во имя достижения райской жизни.

Кел’Тузад назвал их Культом Проклятых и разослал с заданиями в разные уголки человеческих королевств. Далеко не многие послушники заслужили право узнать истинные мотивы чародея. Отсеяв наивных глупцов, волшебник оставил при себе только самых верных и перспективных, чтобы вместе с ними работать с нежизнью.

Для своей работы Кел’Тузад выбрал сокрытое и заброшенное место, расположенное в катакомбах под руинами некогда знатного города-крепости Каэр Дарроу. Там, вдали от любопытных глаз и завсегдатаев Кирин-Тора, Кел’Тузад целиком посвятил себя исследованиям нежити.

Его послушники, не чураясь морали, работали с трупами и смертельно больными, изучая стадии разложения и способы воздействия на мёртвую плоть. Используя украденные манускрипты, они экспериментировали с различными ядами, выделяя среди них самые мощные реагенты. В отдельных уголках катакомб расположились огромные хирургические залы, где из разных частей тел сшивали огромных големов, которых впоследствии пытались оживить.

Некроситет, как впоследствии будут названы те подземные залы, стал первым научным заведением, полностью посвящённым изучению некромантии и нежити. Исследования тут не только проводили, но и записывали, собирали и хранили для будущих поколений. В какой-то момент Некроситет действительно стал учебным заведением, в котором появилось разделение на учителей и учеников. Слава об этом месте разошлась далеко, достигнув даже самых отдалённых северных селений. Разумеется, мало кто верил взаправду в существование Некроситета, называя рассказы о нём бреднями и сумасбродом. Вот только шло время, пропадали всё новые люди, а число послушников Культа Проклятых росло и росло.

Довольный своей работой, Кел’Тузад позволил себе переключить внимание на действительно важные вещи. Из Нордскола маг привёз с собой образец штамма чумы, разработанной когда-то самим Королём-Личом. На основе этого образца волшебнику предстояло вывести новую, улучшенную формулу, которая могла бы заразить весь Лордерон достаточно быстро и тихо, чтобы её заметили слишком поздно.

Проблем было несколько. Прежде всего, чума из Нордскола убивала людей практически сразу и плохо хранилась. Для заражения ею нужен был непосредственный контакт. Такое оружие эффективно в открытом сражении, но слишком легко выдавало себя. Чтобы исправить это, Кел’Тузад решил распространить болезнь под видом чего-то безобидного. Чего-то нужного и бедному, и богатому. Выбор мага пал на пшеничное зерно.

Вторая проблема заключалась в слишком быстром проявлении симптомов. Уже существующий штамм убивал настолько стремительно, что заражённые банально не сумели бы прожить настолько долго, чтобы заразить достаточное количество жителей королевства. Путём долгих экспериментов Кел’Тузад добился увеличения инкубационного периода чумы. Наконец-то его новое творение можно было использовать на людях. План Короля-Лича начал сбываться.

Для своего удара повелитель нежити выбрал наиболее удобное время. Некогда великий и могучий Альянс людей, дворфов и эльфов, раздираемый внутренними противоречиями, фактически прекратил своё существование. Между человеческими королевствами обострились старые свары. Отдельные крепости подверглись атакам орков под предводительством вождя Тралла, желавшего освободить свой народ из кандалов и увести его в вольные земли. Культ Проклятых проник практически во все сферы деятельности Лордерона, хотя основная его масса заразила торговлю и житницы. Самое большое внимание культисты проявили к Андоралу – торговому городу, расположившемуся на перекрестье целой сети торговых путей. Тут находился перевалочный пункт для купцов со всех уголков Лордерона и остальных человеческих королевств. Нигде более не было наиболее удобного места для удара.

По приказу Короля-Лича Культ Проклятых заразил несколько караванов с зерном в Андорале, отправив их в отдалённые селения первыми. С точки зрения тактики было выгодно заразить сначала отдалённые регионы, не поднимая лишнего шума. Несчастные, купившие заражённое зерно, очень быстро заболевали. Их охватывала лихорадка, они начинали слабеть и чахнуть на глазах. Прежде всего недуг коснулся стариков и детей, и люди не могли понять, что за напасть набросилась на их семьи. Параллельно Культ Проклятых распространил зерно в местности вокруг Андорала, ослабив силы возможного сопротивления со стороны защитников города и прилегающих поселений. Кел’Тузад лично взвёл стрелку часов, запустив обратный отсчёт. Его деяниями Король-Лич вознамерился уничтожить всё человечество.

«Армия Плети» / Художник: Andreas Rocha

В это же время где-то на севере Южнобережья, в непримечательном городке, жила милая девушка по имени Салли – дочь ремесленников и надежда небогатого семейства Вайтмейн. Её родители путешествовали от города к городу, зарабатывая на хлеб торговлей с местными, и, в принципе, Салли была довольна такой жизнью. Она росла здоровой и грамотной, её обучали и любили – роскошь для многих даже самых зажиточных сверстников девушки. Однажды, во время очередного переезда, мать и отца Салли прошиб странный недуг. Сражённые лихорадкой, старшие Вайтмейны впали в тяжёлую кому. Салли не знала, что делать, но изо всех сил пыталась помочь родне. Мать и отец были единственными, на кого юная девушка могла рассчитывать в огромном Лордероне. Но даже любовь дочери не уберегла старших Вайтмейнов. Когда они умерли, Салли едва не погибла от горя. Но действительно ужасные вещи произошли немного позже.

Ещё не успевшие остыть тела родителей ожили и восстали, искажённые в уродливых судорогах. Побледневшие и покрывшиеся волдырями, мать и отец напали на свою дочь. Хотя после трансформации они были ещё очень слабы и медлительны, Салли пребывала в таком шоке, что не сразу сумела отбиться. С ужасом девушка поняла, что её родители были мертвы и стали тряпичными куклами в чьих-то руках. Они стали нежитью.

Салли умертвила мать и отца окончательно, а после покинула место, которое называла домом, и бросилась наутёк через городок, наполняемый мертвецами. Никто не знает, какими тропами водила юную Вайтмейн судьба, но девушка сумела уцелеть в воцарившемся хаосе. Прибившись к паре обозов с беженцами, Салли отправилась вглубь Лордерона, где выживших нашли паладины из числа орденов королевства. Время, проведённое в бегстве, и ужасы нежити не сломили девушку, лишь закалив её дух и характер. Пока остальные вокруг неё бежали, Салли решила присоединиться к защитникам Лордерона.

Не известно, как именно Салли Вайтмейн обрела свою связь со светом, но мы доподлинно знаем, что способности девушки были столь высоки, что их оценили даже в высших кругах жрецов Лордерона. Приняв сан жреца, Салли посвятила себя служению Свету в монастыре при архиепископе Фэйрбанксе, который внимательно следил за новоявленной жрицей.

С самого начала своего служения Салли выделялась прагматичностью взглядов. Превыше всего Вайтмейн ставила долг перед служением Свету и нередко высказывалась за оправдание цели любыми средствами. Салли была нерушима и безукоризненна в вопросах выбора между долгом и человечностью, даже если эта человечность подразумевала милосердие к живым людям.

Когда чума открыто вторглась в центральные земли Лордерона, и архиепископ Фэйрбанкс принял полномочия верховного инквизитора, Салли Вайтмейн с оптимизмом восприняла формирование нового ордена, в ряды которого, кроме паладинов и рыцарей, также вошла инквизиция, что было новшеством для тех времён. Салли заслужила звание инквизитора и встала под началом Фэйрбанкса, выступив вместе с рыцарями Алого Ордена в кровавый поход против сил Плети.

Однажды верховный инквизитор Фэйрбанкс отправился к городу Стратхольму по просьбе своего друга, Александроса Могрейна. Тайная вылазка превратилась в бойню: Фэйрбанкс и Могрейн попали в окружение сил Плети и были вынуждены принять бой с армией мертвецов.

Верховный инквизитор пал первым, но не умер. Его придавило останками нежити. Заключённый в ловушку, Фэйрбанкс наблюдал, как Александрос сразил орды нежити, но был убит собственным сыном, Рено Могрейном, попавшим под влияние могущественного демона.

Когда Фэйрбанкс всё же сумел выбраться, он тут же бросился бежать до самого монастыря Алого Ордена, рассказывая всем, кого только видел, что великий Александрос Могрейн пал от предательства сына. Кто-то поверил ему, но многие приняли инквизитора за сумасшедшего. Сам Рено отрицал обвинения Фэйрбанкса, и за него вступился верховный воитель Сайдан Датрохан, уважаемый в ордене. Датрохан сказал, что лично пробыл с Рено несколько дней. Тогда-то верховный инквизитор понял, что под личиной Сайдана скрывался кто-то другой, кто-то зловещий, но было уже поздно.

За свои слова Фэйрбанкс был подвержен допросу и брошен в темницу. Его окрестили предателем и богохульником, а когда, ко всему прочему, у инквизитора начали проявляться симптомы чумы, рыцари Алого Ордена убили его.

Орден лишился верховного инквизитора, в котором нуждался, как никогда. И тогда было предложено взять на вакантную должность Салли Вайтмейн. Эта жрица воплощала в себе все догмы Алого ордена и заслужила огромный почёт как среди рыцарей, так и среди паладинов.

«Верховный инквизитор Салли Вайтмейн» / Художник: Валерия Железовская

Под руководством Вайтмейн представители монастыря Алого ордена ещё сильнее углубились в поиски орудий против нежити и усилили своё влияние на окрестные земли.

По приказу верховного инквизитора были проведены «чистки» нескольких поселений, которые требовалось проверить на наличие заражённых. Рыцари ордена не руководствовались чётким сводом правил и уничтожили всех, кто показался им подозрительным или оказал какое-либо сопротивление. «Допустимые потери» – как писали капитаны в отчётах для Вайтмейн, и верховный инквизитор без зазрений совести принимала их таковыми. Салли отлично помнила, во что чума превращает людей, и понимала, что сколь бы милосердными не были к заражённым окружающие, восстав в виде нежити, эти несчастные не спрашивая разорвут на части своих же защитников.

Верховный инквизитор свято верила, что если отсечь от человечества все заражённые опухоли, то оно сумеет справиться с болезнью и нашествием Плети. Однако, мертвецов день ото дня становилось только больше, а силы самой Вайтмейн постепенно таяли.

Трудно сказать, стала ли она заложницей собственного фанатизма или попала под чьё-то влияние. Со временем Вайтмейн стала пугать своих подданных ещё сильнее. Она не чуралась лично проводить допросы, и ни один подозреваемый, попавший к ней в руки, не оставался безмолвным. Салли чётко выполняла свою роль и служила на благо всего Алого Ордена – как она считала. Впоследствии, инквизитор ещё сильнее запуталась в своих целях, не видя грани между служением во имя Света или во имя родины и человечества.

К тому времени Кел’Тузад был уже мёртв и превращён в нечто куда более могущественное, чем волшебник. Его смертное тело приняло удар от молота Артаса Менетила, и тот поступок стал первым шагом Короля-Лича на пути к порабощению принца. Позднее, уже предав Лордерон, Артас подарил Кел’Тузаду новую жизнь и обновлённое тело, превратив его в могущественного лича – создание из костей и льда, наполненное магией нежити.

Салли Вайтмейн слышала про Кел’Тузада ещё задолго до того, как имя лича стало нарицательным. Этот предатель стоял не только за разорением Лордерона, но и поставил человечество на грань вымирания. Тысячи разбитых судеб и разобщённых семей, сотни тысяч обездоленных и обманутых – таких, как и сама Салли. Из своей ужасной летающей крепости Наксрамас Кел’Тузад нёс смерть всяким противникам Короля-Лича. Ненависть к этому чудовищу воспламеняла сердце верховного инквизитора каждый день.

«Кел’Тузад в Нексусе! Да здравствует лич!» / Художник: Yulong Zhang

Кел’Тузад тоже был в курсе существования Салли Вайтмейн. Хотя ему не было дело до страданий отдельной смертной, стараниями этой девушки армии Плети находились в состоянии постоянной боевой готовности. Алый Орден под предводительством Салли стал иглой – тонкой и малоопасной, но загнанной в такие уязвимые места, что вся военная машина нежити содрогалась в конвульсиях.

Эти двое мечтали о встрече друг с другом, хотя были знакомы только понаслышке. Их судьбы так и не пересеклись. Кел’Тузад пал в Наксрамасе, Салли Вайтмейн была убита на алтаре собственного монастыря. Но теперь, когда Нексус призвал их обоих, игрокам придётся очень постараться, чтобы удержать своих героев в узде. Ведь даже на полях Нексуса битвы никогда не длятся вечно, а в перерывах между ними Салли и Кел’Тузаду наверняка будет что обсудить.

Видео-формат статьи