Автор: Ольга Шварёва;

Корректор: Nivenor.

Снег крупными мягкими хлопьями неспешно падал с неба и образовывал ровные сугробы на улицах Караноса. Девушка в тяжёлых латных доспехах медленно ехала по главной дороге, даже не думая торопить широкогрудого черногривого коня. Всадница наслаждалась отдыхом и с удовольствием разглядывала окружавшие её невысокие дворфийские строения; они казались ей каменным воплощением своих создателей: такие же мощные, кряжистые, построенные на века. Её взгляд медленно скользил вдоль улицы, пока не упёрся в таверну, стоявшую на северной окраине посёлка. «Громоварка» была известна далеко за пределами Дун Морога как место встреч удалых искателей приключений и странников — именно по этой причине девушка приехала в Каранос.

Она уже спешилась и искала свободное место в коновязи между сурово поглядывавшими по сторонам горными верховыми баранами, как её внимание привлёк ужасный шум. Дверь таверны распахнули с такой силой, что та ударилась в стену, и на улицу, прямо в большой сугроб, вылетел громко ругающийся ком непонятного тряпья. Вслед за ним на землю плюхнулся маленький бесёнок, оскорблённо проклокотал что-то в сторону таверны и исчез во мгновенно открывшемся портале. Девушка подошла ближе, от изумления забыв о коне. Из сугроба, покряхтывая и щурясь подбитым глазом, вылезал растрёпанный гном в местами прожжённой мантии. Кипя негодованием, он потряс кулаком в сторону закрывшейся дубовой двери и вдруг заметил невольную свидетельницу своего позора. Подскочив от смущения на месте, гном сразу растерял весь свой пыл и стал расстроенно разглядывать рваный подол своего одеяния. Подавив смешок, девушка подошла ближе и участливо спросила:

— Я могу чем-нибудь Вам помочь?

Гном поднял на неё полные страдания зелёные глаза и сокрушённо покачал головой. Снова опустив голову, он пробормотал что-то вроде «проклятый Таннок снова мантию порвал» и, понурившись, побрёл прочь. Проводив его взглядом, девушка пожала плечами и вернулась к коновязи.

Когда она вошла в таверну, вокруг кипело бурное веселье. Плечистые бородатые дворфы сидели за сдвинутыми столами и, обнявшись, с кружками в руках горланили какую-то песню на своём языке. У самых дверей на отдельном стуле сидел сурового вида помощник хозяина — наверняка, тот самый Таннок, порвавший гному мантию. Окинув посетительницу строгим взглядом, дворф приветственно кивнул и вернулся к своему молчаливому созерцанию. Протолкавшись к стойке, девушка покашливанием обратила на себя внимание степенно разливавшего пиво хозяина и спустя пару минут уже наслаждалась громовым элем, подававшимся в таверне традиционным напитком.

Когда уже вторая кружка подходила к концу, к ней подсел дворф с рыжей пушистой бородой и широким добродушным лицом, приветственно хлопнувший её по плечу и представившийся Илманом. На вопрос о причинах её прибытия в Дун Морог девушка помолчала, а потом негромко проговорила:

— Я ищу моего брата, паладина из Штормграда по имени Эскальдр. Он служил в Серебряном Рассвете во время Третьей Войны и пропал без вести где-то на севере. Вздрогнув при упоминании войны с нежитью, Илман покачал головой:

— Вряд ли он жив, девочка. Нежить пленников не берёт.

— Я и сама это знаю, почтенный дворф. А ещё я бы знала, если брат был бы мёртв, — отчеканила она. — Именно поэтому я сейчас ищу попутчиков и отчаянных сорвиголов, готовых отправиться со мной.

Хозяин таверны, подошедший ближе, чтобы слышать их разговор, потемнел лицом и нахмурился:

— Ты не найдёшь здесь тех, кто пойдёт на такое самоубийство. Мы любим жизнь и готовы идти на подвиги — но никто не хочет погибать в отравленных злом землях далеко на севере.

Другие дворфы тоже слышали этот разговор, и кто-то даже выкрикнул:

— Пусть берёт Драчуна Вилли!

Хохот прокатился по таверне, и девушка, поняв, что не добьётся здесь удачи, молча выложила на стол серебро и вышла.

Илман догнал её уже у коновязи, когда она распутывала поводья своего коня:

— Постой, парни дело говорят. Сходи-ка к Вилли, он всегда рвётся приключений искать, да вот только дальше таверны не уходит. Драться он умеет, не зря его Драчуном прозвали. Его дом на южной окраине стоит, мимо не проедешь — постоянно там что-то горит и взрывается.

А когда всадница повернула к югу, отправляясь на поиски возможного попутчика, дворф пробормотал в бороду:

— И нас от этого счастьица избавишь…

Дом Драчуна нашёлся быстро: покосившаяся убогая лачуга, опутанная какими-то проводами с зажжёнными на них лампочками, сильно выделялась на фоне своих соседей. Постучав в дверь и услышав в ответ только громкий хлопок взрыва, девушка с опаской вошла внутрь, придерживая за рукоятку висящий на поясе кинжал. Единственная небольшая комната слабо освещалась масляной лампой, вдоль стен кучами лежали коробки с какими-то непонятными приспособлениями, механизмами и ингридиентами, а сам хозяин дома ковырялся в углу над низеньким верстаком — судя по размерам всей утвари в жилище, он был гномом. Она деликатно кашлянула, и он, забавно подпрыгнув от неожиданности, повернулся к ней. Окинув взглядом растрёпанные чёрные волосы, молодое озабоченное лицо с зелёными глазами и старую драную мантию, девушка сразу узнала того самого гнома, выкинутого из таверны. Он, в свою очередь, тоже узнал посетительницу, и между ними воцарилось неловкое молчание. Она нарушила его первым, учтиво кивая:

— Прошу прощения за неожиданный визит, меня зовут Аскельна, я путешественница и ищу спутников в дальний и опасный путь. Дворфы из «Громоварки» отправили меня к Вам, сказав, что Вы ищете приключений…

— Ну да, конечно, что им ещё обо мне сказать! — лицо гнома резко стало пунцовым, а в голосе зазвенели нотки ярости.

— Прошу прощения, я не хотела Вас обидеть, мастер… — тут она запнулась, поняв, что не знает, как зовут её собеседника.

— Вилдред Вольтс, к Вашим услугам, — недовольно пробурчал гном, теряя воинственный настрой, — А эти болваны из «Громоварки» большие любители подначивать меня, а потом вышвыривать вон из таверны, когда я вспылю и полезу в драку. А что Вы ищете, Аскельна?

Лицо девушки резко посуровело, она напряглась, готовая к новой насмешке:

— Мой брат пропал без вести в бывших землях королевства Лордерон, и я отправляюсь на его поиски.

Гном неожиданно серьёзно взглянул на неё и понимающе кивнул:

— Семья? Да-а-а, это святое. Кто-то думает, что мы, гномы, пренебрежительно относимся к родичам, но это не так. Для нас они тоже важны… - его голос затих, а в глазах появилось странное выражение. Внимательно всмотревшись в его лицо, Аскельна поняла одну простую истину — этот гном кого-то потерял и не может забыть об этом. Переступив с ноги на ногу, Вилдред вздохнул и нерешительно продолжил разговор:

— И… Какую помощь я могу Вам оказать, Аскельна? Я неудачливый изобретатель, посредственный заклинатель — Вы видели, от меня собственный бес сбежал, да и вообще… — он разочарованно опустил руки.

— А прозвище «Драчун»? Вы ведь как-то его заработали? - она улыбнулась.

— Подраться я люблю, когда эти весельчаки-дворфы меня доводят, а им это кажется очень забавным, — Вилдред махнул рукой и, подтянувшись, сел на край верстака, чтобы девушке было удобнее с ним разговаривать. — Пару месяцев назад разбил одному из них нос — так меня две недели Белм в таверну не пускал. Мол, незачем ему в его почтенном заведении кровопролития. Так-то в настоящем бою я и ударить могу, и заклинанием запульнуть, и пару демонов вызвать, чтобы обеспечить противнику проблем. Когда трогги захватили Гномреган, нашу столицу, я был в рядах ополчения, — он вдохновился своим рассказом, и его глаза заблестели ярче, — Дрался не на жизнь, а на смерть. И после, когда наш дом был потерян из-за подлого предательства Термоштепселя, я тоже не сидел сложа руки. Только потом, когда мы смогли наконец перевести дух и пересчитать всех, кто пал… Оказалось, что мои родители погибли. Они были талантливыми инженерами, но что они могли сделать против полчищ мутировавших троггов и лепрогномов, появившихся, когда мы разгерметизировали радиоактивные отходы… — его голос прервался, в глазах Вилдреда теперь стояли слёзы.

— Я делал всё, чтобы они мной гордились, чтобы я был достоин носить фамилию Вольтс, но после потери города и родных, честно говоря, я места себе не нахожу. Как будто бы вместе с ними ушёл весь смысл из моей жизни.

Потрясённая его откровенным рассказом, Аскельна молча стояла, привалившись к дверному косяку. В её голове мелькали обрывки её собственной истории: гордый отец, держащий её на руках на корабле, отплывавшем из Лордерона в Штормград, мать, в слезах стоящая рядом со списком погибших в очередном набеге гноллов и намертво отпечатавшееся в её памяти «Атавид» из этого списка, на скорую руку написанное одним из паладинов Серебряного Рассвета письмо, в котором говорилось о пропавшем без вести брате. Её семья тоже разваливалась, и до сих пор она черпала силы только в мысли о том, что не верит в смерть Эски. Всю жизнь, сколько она себя помнила, их принимали за близнецов, несмотря на разницу в возрасте в два года, и между ними действительно была совершенно особая связь, которая, несомненно, порвалась бы в случае смерти брата. Но сейчас эта связь была жива, хоть и казалась ей туго натянутой, звенящей от напряжения струной. Прервав молчание, Аскельна сказала:

— Идёмте со мной, Вилдред. Здесь Вас ничего не держит, но где-нибудь в мире может отыскаться место, в котором Вам снова будет ради чего жить. Внимательно посмотрев на неё, гном вдруг улыбнулся и соскочил с верстака, поднимая бурную деятельность:

— Действительно, и что это я?! Конечно, я отправлюсь с Вами, Аскельна. Сейчас, только вот соберу свои инструменты.

Стряхнув оцепенение и рассмеявшись, девушка уверила его:

— Торопиться нам некуда, всё равно вечером не очень удобно отправляться в путь. Я переночую в «Громоварке», а завтра утром мы можем отправиться в сторону Лок Модана, идёт?

Энергично кивнув, гном продолжил бегать по жилищу, то и дело поднимая и роняя обратно разные предметы, словно не в состоянии решить, что именно ему нужно взять с собой.

— И ещё, зовите меня просто Аске, хорошо?

Остановившись, он протянул ей руку и крепко пожал:

— А меня можешь называть просто Вилли.